* * *

Алексей Петрович стремительно идёт по коридору, стремительно поднимается на третий этаж. Клавдия Васильевна едва за ним поспевает. Директор, он всегда директор — ив мире и в антимире. От такого заключения не отказался бы и физик-теоретик, если бы посмотрел сейчас на Алексея Петровича.

В коридоре на третьем этаже тишина…

Директор стремительно распахивает дверь класса.

6-й «Ю» сидит за партами. Все на своих местах. Ручка у каждого в правой руке. Всё нормально.

— Наступила весна, — сказал Алексей Петрович. — Поговорим об успеваемости.

Ребята молчат. Славка и Стаська тоже молчат. Когда назревают какие-то события, да ещё неприятные, это как-то чувствуется. В воздухе появляется электричество. Разговор об успеваемости — это всегда события неприятные. Это всегда электричество.

— Клавдия Васильевна, сводка успеваемости готова?

— Да, — сказала Клавдия Васильевна. — Плохая успеваемость.

— Всё-таки они добились того, чтобы остаться на второй год. В пятом классе не остались, сумели преодолеть единицы. Так в шестом останутся. Поздравляю.

Ребята, ужаленные электричеством, закричали:

— Как?

— Что?

— Почему?!

— В антимире вы переходите в следующий класс. Не беспокойтесь. Там у вас сплошные пятёрки. Не правда ли, Клавдия Васильевна?

— Пятёрки. Сто процентов успеваемости.

— Видите, как хорошо. Сто процентов! Там… — И директор показал куда-то в окно. — В загадочной стране.

Ребята опять закричали:

— Что!

— Почему!

— Здесь хотим!

Ковылкин быстро переодел ботинки, чтобы правый ботинок был на правой ноге, а левый — на левой. Как у нормальных людей. А то он забыл впопыхах это сделать, выйти до конца из антимира. А Вовка Зюликов незаметно подкрался к фанерному листу «Сообщения», на котором по-прежнему висел плакат «Антимир — он рядом с нами!», снял плакат и спрятал.

Переходить из класса в класс они хотят не где-то в загадочной стране, а у себя в школе. Они всё-таки хотят сентябрь плюс сентябрь, а не сентябрь минус сентябрь.

Стаська кричал и Славка, что они согласны отказаться от современности, от безумных идей, но только чтобы перейти в следующий класс.

Крикнула и Таня Фуфаева:

— Согласны!

Лёлька бы тоже крикнула, но у неё был занят рот — она, как всегда, что-то жевала.

А Вадька Батурин вдруг снова сделался принципиальным, потому что встал и сказал, что к происходящему в классе он относится отрицательно.

— Я тоже, — согласился с ним директор.

— А как нам всё-таки быть? — осторожно спросил Дима Токарев.

— Это мы хотим узнать от вас, — сказала Клавдия Васильевна.

Искра негромко засмеялась, расцвела: впереди опять активная жизнь, полная препятствий, хитростей и борьбы. Кому теперь жаловаться? Как? Что? Где? Очень будет всё забавно.

Я знаю, я должна записывать в блокноте все свои впечатления, события, встречи с людьми, чтобы потом рассказать обо всём в школе.

Смотрю в окно поезда. Нравится мне смотреть. Проводник сказал, что границу с Финляндией будем пересекать часов в двенадцать.

Со мной в купе едут двое. Это финки. Пожилая и молодая. Пожилую зовут миссис Хансон, молодую зовут мисс Ноль. Они жили у нас в Москве. Миссис Хансон работала в Торговой палате, а мисс Йоль училась в Педагогическом институте, и теперь она учительница.

Ей немного страшно, что она учительница. Она мне так сказала. А я ей сказала» что мы всегда сочувствуем, когда узнаём, что учительница в первый раз начинает учить. Только надо быть справедливой.

Она согласилась со мной в отношении справедливости.

Мисс Йоль говорит, чтобы я посетила её школу, где она начнёт преподавать. Я сказала, что обязательно посещу. Мне надо посещать школы, встречаться с ребятами — узнавать у них, как они живут, как учатся, что думают.

К поездке в Финляндию меня подготовил Алёша. Заставил разобраться в карте и справочниках. Всё время напоминал, чтобы я не забывала, что я лицо официальное, должна быть серьёзной. Всё-таки вице-президент школьного Общества Дружбы. И я, Варя Исаева, еду не как турист, а по приглашению финских ребят.

Личный контакт.

Я это понимаю. Но Алёша говорит, что полезно напоминать, а то в классе я быстро забываю. Мы с Галей и Мишей как начнём что-нибудь придумывать совсем неофициальное… Миша недавно научился художественно свистеть. Даже концерт дал. Учителя вначале сопротивлялись: в школе свистеть не полагается. И вообще дурная привычка. Но Миша сказал, что есть артисты, которые свистят на сцене. Ведь он будет не просто свистеть, а художественно. Это искусство. Учителя согласились. И Миша свистел. Очень художественно. На концерте.