Приди, о Хлад Небытия!

Расправь Свои убийственные крылья

над погибающей планетой,

даруй ей счастье умирания.

Слёзы небесного воинства,

предчувствующего свою гибель,

острыми осколками льда

падающие на стылую землю, -

град, побивающий посевы

человеческого семени.

Приди, о Мрак Ночи!

Окутай мантией Твоей бездонности

колыбель с мёртвым младенцем, -

человеком, который суть раб

и дитя обречённого бога.

Безмолвие чёрной пустыни -

это музыка будущего,

вечная песнь Смерти -

и да услышит её каждый.

Ещё одна брешь в ткани вселенной.

Ещё один шаг навстречу.

Ещё одно Слово Закона.

Неиссякаемый источник, Чёрная Кровь,

шёпотом и во весь голос, повсюду

провозглашают — ещё одно Слово,

ещё один шаг -

струится Чёрная Кровь.

Тысячи голосов как один голос,

срываясь на крик — в безмолвии:

приди, о Хлад Небытия,

приди, о Мрак Ночи!

Голоса в ночи, -

призывающие, проклинающие, -

никогда не звучат напрасно…

Долго шёл он вдоль реки между гор

День сменял ночь, ночь сменяла день

Оставались позади леса, утекала вдаль река

Он всё шёл и шёл, туда, где, окружённая лесом, стояла великая холодная Гора

Мелькали облака, тучи, день сменял ночь, ночь сменяла день

Лето сменило весну, осень сменила лето

Он сшил себе плащ из шкур убитых зверей

Жёлтый ковёр покрыл всё вокруг

Ночь всё чаще окутывала его, и луна смеялась над ним…

Но он был упрям в своём поиске…

Однажды утром, проснувшись, он увидел белый снег

Он встал и пошёл дальше под напором ветра

И вот он вышел к подножию великой холодной Горы, такой большой, что солнце не могло согреть её

Большая замёрзшая Гора пропустила его внутрь

И он пошёл всё глубже и глубже в храм застывшего мёртвого камня

И вот настал момент, когда ему стало очень трудно,

Но он вспомнил про солнце, что светило где-то там наверху,

И от его мысли родился огонь, словно маленькое солнце, он плыл вслед за человеком, разгоняя тьму и согревая его

И он пошёл весёлый за своим огнём

В глубине пещер вокруг студёного синего озера его ждали тролли

"Это нам, это нам", — зарычали тролли своими грубыми голосами

"Вот вам, вот вам", — ответил огонь, и яркий свет залил пещеру, обращая троллей в камень, из которого они вышли…

А человек пошёл дальше сквозь ледяной лабиринт

Наконец он прошёл сквозь толщу камня и вошёл в чёрный лес

В лесу на поляне вокруг высокой Чёрной Сосны сидели волки

"Это нам, это нам", — завыли волки

"Вот вам, вот вам", — ответил огонь и озарил чёрный лес и полог зимнего неба…

И, словно откликнувшись на зов огня, на небе появилось солнце,

и волки, пряча глаза и злобно рыча, скрылись в глубине леса

И вот зима кончилась, но ей на смену не пришла весна

И день больше не сменял ночь, ей на смену приходил Серый Туман,

и лишь высоко в небе, пробивая лучом толщу тумана, светило его солнце

Он пришёл в те места, где не было тепла, и никто не знал, что такое свет

И мёртвые деревья окружили его, чёрные тени кружили над ним,

И глаза давно умерших следили из-за стволов мёртвых деревьев.

И вот он пришёл туда, где посреди чёрной выжженной земли стояли черти,

"Нам…" Единый стон пронзил тишину мёртвого леса и, поражённый холодом Смерти, человек остановился

"Да, это вам…" — ответило солнце и погасло…

Взгляд в бездонную глубину, откуда нет возврата. Шаг в Бездну, движение вглубь. Отчаянное стремление к своему естеству.

Домой.

Туда, где бессмертное пламя, тёмное, как Ночь, породившая его. Пламя, которому суждено уничтожить вселенную. В своём смертоносном танце оно несёт разрушение всему, на чём стоит печать с крестом и бараном, и бесконечная экспансия тёмного огня не оставляет ни малейшей надежды — ни заклеймённому этой печатью, ни тому, кто ставит это клеймо, не оставляет оно ни малейшего шанса.