Шрифт:
Nota bene: речь идёт вовсе не о некоей «экзистенциальной тоске», не о «тёмном романтизме» и прочих «страданиях молодого Вертера». Дело именно в погружении внутрь себя, явной медитации — или не явной, но ведущей к тому же: взгляду внутрь себя и обнаружению там Тьмы. Такое одиночество даёт толчок к дальнейшему развитию:
«Одиночество мне знакомо в полной мере. Но это не человеческое одиночество, не тоскливое (в обычном понимании тоски). Самое близкое — творческая тоска. Поющее одиночество. Да, без этого одиночества движение по Пути невозможно».
«В состоянии одиночества медитация будет намного глубже и эффективней, чем если бы во время сосредоточения на Тьме вокруг сатаниста бродили десятки знакомых и родных. Как следствие — сатанист в состоянии одиночества становится мудрее».
Одиночество для сатаниста — это сосредоточение, а вовсе не нереализованная потребность в общении:
«Чувство одиночества на мой взгляд — это то чувство, когда всё ещё имеется потребность в стороннем зрителе».
«Одиночество является прямым следствием мизантропии. Контактов с себе подобными, т. е. с теми, кто более-менее разделяет моё направление, когда-то, как думалось, мне сильно не хватало. Я пытался разглядеть в окружающих, ну, если не тёмного, так хоть любящего думать… С переездом в столицу проблема эта решилась. Однако выяснилось, что и тут свою жажду я сильно переоценивал».
Одиночество Тёмных имеет три важных аспекта. Во-первых, таковое относится к социумным явлениям, взаимодействием с людьми, и относится к началу становления (периоду nigredo):
«…одиночество очень важно и желанно, по крайней мере в начале Пути. Если и возможно встать на Путь под влиянием внешних факторов, то чтобы идти по нему — необходимо понять себя, определить, кто ты есть и каков он, твой Путь. Личность, не имеющая опыта одиночества, едва ли возможна. [124] То личное (врождённое и созданное), что даёт понимание Пути и его направление — скрыто глубоко внутри; постоянное же общение не способствует внутренним поискам (апофеоз общения — „тусовка“, — убивает саму возможность внутреннего поиска)».
124
Обратите внимание: сказанное валидно для любой Личности в целом, не обязательно сатаниста.
Во-вторых, проводится чёткая граница между одиночеством в социуме и метафизическим одиночеством — и последнее как раз отсутствует. О каком одиночестве может идти речь у того, кто является частью Легиона и чувствует Тьму?
«Можно быть чужим среди людей, но быть неотъемлемым от целостности Ада. Понятие одиночества здесь теряет всякий смысл».
В-третьих, при всей важности индивидуального одиночества сатанисты понимают, что это — лишь средство, а не самоцель:
«Образ одинокого и мрачного отшельника слишком ущербен по сравнению со стремлением тёмного найти подобных себе. Так утверждается неделимость и богатство Тьмы. Когда объединяются те, кто служит Сатане, они могут сделать больше ради Его славы. Это вопрос приоритетов — образ одиночки, уют одиночества или возможность служить Дьяволу».
«В одиночестве можно делать одни полезные вещи, в компании достойных — другие».
И опять при анализе ответов мы видим их идентичность по сути. Это подтверждает то, что между сатанистом и Сатаной нет посредничества; [125] только личные взаимоотношения с Тьмой имеют ценность, а они неразрывно связаны с отчуждением от общества, с внутренней работой, которая возможна лишь в одиночестве.
Также следует отметить, что слово «одиночество», для людей традиционно несущее отрицательную смысловую нагрузку, опрашиваемыми часто осмысляется как положительный фактор. Отчуждение от людей не имеет ничего общего с одиночеством как отчуждением в Аду. Даже тот, кто не имеет возможности общаться с себе подобными, не «одинок», не является «одиночкой»: он — составляющая Тьмы, клетка тела Антихриста, гражданин Империи Ада.
125
Кстати, это имеет отношение к муссируемым СМИ легендам о «сатанинских тоталитарных сектах». Поскольку таковые подразумевают «гуру» и его посредничество, то очевидна лживость подобных домыслов. Ни один сатанист не потерпит попыток вклиниться в его личные отношения с Адом.
Дополнительно следует отметить то, что общность Пути не подразумевает стадности. Каждый сатанист идёт своим Путём; но это — специализация, средство. Поэтому мы встречаем на своём личном Пути множество других, но никогда не идём по чужим стопам, а лишь рядом — временно, хотя общий Путь — един для всех сатанистов.
«На Пути не бывает спутников».
«Путь Тьмы — путь одиночек. Мы встречаемся с попутчиками, мы рады встрече, но не горюем, расставаясь. Это нормально для Пути».
Сатанизму имманентно присущи индивидуальность Личности и общность Пути.
Обобщая, ответ можно сформулировать так: «сатанисты считают себя людьми биологически (физически), но не духовно (ментально, психически)».
«С физиологической точки зрения — считаю, ибо у меня есть те же самые органы, и так далее и тому подобное. Вообще же — нет. Потому, что я воплотился здесь, в этом человеческом теле, в этом мире… Да, у меня есть здесь своя миссия, которую я должен осуществить. С этой точки зрения — я не человек; можно сказать, шпион в человеческом теле, что-то в этом духе…»
«Я не являюсь человеком; я могу являться им биологически, но не духовно».
«Меня с ними объединяет только то, что я выгляжу практически также, как они. Я не считаю себя человеком на основании того, что мне чуждо почти всё то, что близко им. Я ращу из себя Демона, если угодно, Демона, который до определённого момента заточён в человеческую оболочку».
«Только биологически. В ментальном плане я не являюсь частью человечества».
Важно то, что подобное заявление идёт не декларативно в виде «мамой клянусь!», а с обоснованием своего отличия.