Валерий Окулов

Не секрет: для наших уважаемых экспертов интернет-голосование — это возможность печатно поговорить о наболевшем. Но популярный фантаст Юрий Бурносов не только дал волю праведным эмоциям, но и представил читателям полновесный критический обзор темы. Словом, давайте поразмышляем над вопросом: «Почему сейчас так востребованы книги о „попаданцах“ в прошлое России?».

Ответы распределились следующим образом:

В стране возрождается интерес к собственной истории — 8 %;

О «попаданцах» всегда много писали, просто сейчас пошла очередная волна — 8 %;

Эта тема — раздолье для графомана! — 20 %;

Любому с детства интересно прикинуть: а что сделал бы я на месте Сталина, Ивана Грозного, Екатерины Второй и др.?
– 27 %;

В «официальной» истории сейчас такая ересь, что фантастам до историков все равно далеко — 17 %;

У таких книг обычно особенно яркие и дурацкие обложки — 3 %;

А я не считаю, что подобные книги востребованы — 16 %.

Всего в голосовании приняли участие 527 человек.

Я знаю русских.

Дебилов они не убивают.

Рой Якобсен.

«Ангел зимней войны»

Когда я готовился к написанию этой статьи, то попросил ЖЖ-френдов напомнить мне, что у нас вообще было в мировой фантастической литературе о так называемых «попаданцах». Френды отозвались быстро и буквально забросали меня примерами. Я запоздало сообразил, что надо было как-то сформулировать сам термин «попаданчества», ибо по здравом рассуждении к ним можно отнести массу персонажей. Но это вряд ли спасло бы меня. Допустим, что «попаданец» в интересующем меня случае — это некий герой, который попадает в прошлое, дабы там как-то пользоваться знаниями и умениями, по понятным причинам отсутствующими у прочих. Ограничимся именно временными перемещениями, оставив в стороне орды бывших спецназовцев, угодивших к эльфам и гномам. Круг сужается, но не слишком. Чем, например, Евангелие не подходит под предложенную дефиницию? Иисус — Сын Божий, следовательно, прозревает будущее и, таким образом, обладает знаниями и умениями, отсутствующими у других персонажей.

Впрочем, это лирическое отступление. Опытные ораторы рекомендуют начинать даже серьезные речи с какого-нибудь анекдота или поучительной жизненной истории. Так вот, считайте, что я вам такую историю рассказал. Да и писать некую общеобразовательную лекцию о «попаданческой» фантастике я в итоге передумал, обнаружив вполне дельную статью про сей предмет на сайте lurkmore.ru.

А опрос на тему «Почему сейчас так востребованы книги о „попаданцах“ в прошлое России?» — возник у меня неслучайно. В самом деле, если не так давно писатели интересовались друг у друга: «А чего у тебя в новом романе вампиры делают?», то теперь впору спрашивать: «А кто и в какой год у тебя попал?». На полках книжных магазинов томных андрогинных вурдалаков заметно потеснили обложки, на которых Троцкий разрывает пасть Сталину, Лаврентий Палыч Берия позирует на Т-72, а Николай Второй предстает с миниганом в руках… Недаром один из вариантов ответа звучал: «У таких книг обычно особенно яркие и дурацкие обложки». Правда, всего три процента набрал, но в каждой шутке, как говорится, есть доля шутки.

Победил же, как видите, вариант «Любому с детства интересно прикинуть: а что сделал бы я на месте Сталина, Ивана Грозного, Екатерины Второй и др.?» Больше четверти ответивших думают именно так; сам я, признаться, поначалу не определился до конца между этим вариантом и занявшим второе место ответом «Эта тема — раздолье для графомана!». А потом понял: подобную ситуацию интересно прикинуть всем, но вот пишут-то об этом чаще всего банальные графоманы. И они даже успели наплодить себе особый вид читателя.

А чего, в самом деле, голову ломать? Достаточно иметь под рукой пару-тройку книжек, скажем, об авиации. Это ж благодать! Открываем и смотрим: ага, был такой истребитель И-185 у конструктора Поликарпова, в серию по разным причинам не пошел. Вот и сюжетец. Попадает, стало быть, в 1939 год… э-э… ну-у… программист. На досуге модельки самолетиков клеил, пластмассовые. Приходит он к Поликарпову, рассказывает ему про И-185 с учетом известных недостатков и проблем. Поликарпов делает чертежи, несет их вместе с программистом к Сталину, Сталин быстренько велит построить десять тысяч таких истребителей, и вот уже все пьют трофейный шнапс в Берлине. Причем программист — дважды Герой Советского Союза и сбил триста немецких асов, потому что раньше неплохо рубился на компе в «Ил-2 штурмовик».

Вам небось смешно, если вы со стороны наблюдаете, а я в последнее время прочитал подобных книг десятка два — изданных и пока нет.

Что интересно, нормальный человек в боевое прошлое попадает редко. Черта с два это бухгалтер или таксист-бомбила. Нет, это или военный (можно — бывший, милиционер тоже сгодится), или ролевик, или военно-технический историк, или просто спортивный молодой человек, как в «Скаутском галстуке» Верещагина, где юный герой легко укладывает хитрыми приемчиками здоровенных эсэсовцев. «Попаданец» отлично знает устройство танка Т-34, авианосца, реактивного самолета, автомата Калашникова, технику боя на мечах, составы сплавов, ну и, естественно, последовательность и точные даты важных исторических событий. Ему раз плюнуть вспомнить что-нибудь типа: «Ага, сегодня 12 мая сорок второго года. Значит, ровно в 14:35 корпус генерала фон Ризеншнауцера начнет смену дислокации».

Тут мне сразу вспоминается рассказ (не помню автора и название), в котором некий гражданин попадает в прошлое и предлагает тамошнему феодалу наделать ружей, танков и самолетов. Феодал радостно соглашается, но тут до гражданина доходит, что он-то весьма поверхностно представляет себе, как это все работает, не говоря уж о производстве. И кончается это для него плохо.

Да и мой первый опубликованный рассказ «Песня Сольвейг» был примерно о том же: молодой сотрудник НИИ Времени из XXI века, возомнив себя стратегом, надевает генеральскую форму, изготовляет документы и отправляется в начало Великой Отечественной. Где тут же попадает в плен и гибнет при попытке к бегству, успев, впрочем, понять нелепость своего поступка. Рассказ был очень даже слабенький, но правдивый. Видимо, любой среднестатистический человек кончил бы точно так же. В лучшем случае сидел бы, не отсвечивая, вместо того чтобы бежать к Сталину или Петру Первому с зарисованной по памяти на промокашке схемой баллистической ракеты.