— Окажем поддержку! — твердо пообещал Астус. — Все, что доброму брату потребуется!

— Вот и славно, — подвел итог Хагней. — Благодарю, братья, за угощение… устал я с дороги что-то…

Толстяк поднялся и почувствовал, что ноги слушаются плохо. Светлое винцо оказалось коварным. Участники застолья торопливо вскочили вслед за магистром. Тот зевнул и молвил:

— Проводите, братья, что ли… отдохну, да завтра отправлюсь к Черной Горе. Отрядите мне в помощь своих следопытов, брат Астус. А насчет оборотня… ах-х-х…

Магистр снова не сдержал зевоту.

— А насчет оборотня с братом Бремеком… ах-х-х… уже без меня.

Утром Хагней отправился в путь. Сопровождали толстяка восемь братьев из его собственной свиты, да вдобавок Астус отправил двоих местных, посулил, что это — лучшие следопыты, каких только можно сыскать в здешнем краю. На постоянной службе в Ордене эти двое не состояли, но частенько выполняли поручения Астуса — в основном сопровождали поселенцев на восток. Двенадцать лет назад Орден по праву победителя присвоил прежние владения графа Кордейла, и теперь пустынные земли постепенно заселялись. За новыми подданными следовало следить, этим занимались уполномоченные Ордена, но и парням, которых Астус представил магистру, находилось дело.

Звали следопытов Олвис и Гнезд. Оба тощие, поджарые, в темных просторных одеждах. Вооружены луками и короткими копьями, на поясах — широкие ножи.

Прощаясь с Бремеком, добрый Хагней поинтересовался мнением ловчего относительно проводников. Бремек подумал и вынес вердикт:

— Эти двое — еще ничего. Если хорошенько постараются, сумеют отыскать медный шульд в собственном кармане… Но лучших вам, магистр, здесь не найти. Места больно обжитые, сытые. Рядом с большим городом леса всегда бедны зверьем, так что народ не обучен охотиться понастроившему.

Хагней знал о том, что Бремек непременно будет наговаривать на собратьев-охотников — из вечной зависти и ревности к чужой славе. Раз не слишком ругает, значит, проводники достались толковые.

— Ладно, — заключил толстяк, — раз уж лучших не найти, воспользуемся этими, как их… Олвисом и Гнездом. А ты здесь уж не оплошай, сыщи оборотня.

— Приложу старание, — кивнул Бремек. — Но сам брать не стану, подожду вас, магистр.

— Я вернусь, как только проверю слухи насчет собирателя, — кивнул толстяк.

— Удачи, добрый Хагней.

— Да пребудет с тобой Свет.

Распрощавшись с магистром, Бремек потребовал и для себя проводников из местных. При ловчем было трое помощников, люди бывалые, опытные, но окрестностей Раамперля они не знали. А ловчему хотелось, не теряя времени, осмотреть места, где оборотень разбойничал последнее время, а также расспросить жителей, кто может рассказать о волке.

— Кто его видел, того уж нет, — заметил Астус.

— Я знаю, что такое матерый зверь, — значительным тоном произнес Бремек, выделив голосом «знаю». — Потому и сказал «места». Быть может, следы какие-то остались.

— Я бы сам отправился на охоту, — вздохнул глава представительства, — да не смогу, жаль. У меня на руках дела провинции, граница с владениями Алхоя, да еще поселенцы на востоке… Нет никакой возможности отлучиться, никогда не знаешь, какие новости могут сюда прийти. А хотелось бы самому принять участие…

Бремек понял намек и пообещал, что о каждом значительном открытии станет сообщать местному начальству.

— Тогда я снаряжу с вами побольше людей, — решил Астус, — чтоб было, кого гонцом отправить. Не гонять же вам, добрый брат, своих.

Ловчий кивнул — ясно, с ним пойдут преданные Астусу парни, которые станут следить за каждым шагом столичного гостя. Но это дело неизбежное, Бремек с самого начала подозревал, что большой свободы ему не предоставят. Попросил только:

— Хорошо, только пусть ваши… э… посыльные держатся позади, не суются под руку.

Старшим над помощниками ловчего Астус назначил некоего Дорчика. Этот был довольно значительной фигурой в местном представительстве Ордена, носил титул рыцаря (как и сам Бремек), и обращаться к нему следовало не иначе как присовокупляя к имени «брат». Дорчик был худощавым мужчиной среднего роста, с унылым длинным лицом, на котором выделялся вислый красный нос и черные усы. Больше ничего примечательного в добром брате Бремек не обнаружил. Местный рыцарь был не слишком умен, но и не дурак. Ходил в кольчуге, носил меч, но за оружие не хватался. Не орал, не ругался, но не был и тихоней… Обычный человек. При нем состоял десяток молодых служителей Ордена — солдаты, конюхи, оруженосцы.

Бремек скептически оглядел помощничков, но от брани воздержался — ему следовало произвести на местных хорошее впечатление и держаться дружелюбно, это непременное условие, иначе не исполнить задания доброго Архольда. Ловчий подумал, что оставаться добреньким с местными недотепами трудней всего. Легче поймать оборотня, чем быть ласковым с неумехами… да ничего не поделать.

— Ладно, — бросил, — отправляемся в путь, добрый Дорчик. Показывайте, где ваш оборотень появлялся…