За поворотом в самом деле народа было немного, рабы — дорогой товар, немногим по карману. По обе стороны тянулись клетки, большинство пустовало. Перед теми, в которых копошились невольники, кучками стояли купцы, неторопливо разглядывали. Хагней послал коня по проходу, ему хотелось скорей миновать неприятное место. В клетки магистр старался не глядеть, но краем глаза успевал заметить тупое равнодушие на лицах узников. Наверное, смирились с собственной участью…

Больше всего покупателей собралось перед длинной клеткой, там и товара было много, десятка два мужчин и женщин. По знаку купца в ярко-красном одеянии хозяин выволок из-за решетки девушку.

— Беру, — объявил покупатель. — Шесть рейкеров.

— Шесть рейкеров? — с наигранным удивлением повторил продавец, рослый плечистый мужчина с длинным лицом, едва ли не до самых глаз заросший жестким волосом. Несмотря на немалый рост и широкие плечи, работорговец не казался особо крупным, потому что сильно сутулился. — Да ее одежка обошлась мне дороже! А цепи на ногах? Погляди, какие цепи! Совсем новые! Тяжелые! Прикинь, сколько металла пошло на цепи! Или ты собираешься расковать красавицу? Да она сбежит в пути. Знаешь, какая шустрая!

— Можешь раздеть ее, — кивнул торговец в красном, — но цепи оставь. Семь.

Девушка разрыдалась.

— Одиннадцать.

— Ты хочешь разорить моего господина?

Торг не заинтересовал Хагнея, и магистр снова ткнул жеребца пятками в бока — ему хотелось поскорей миновать это место.

— Господин, добрый господин! — неожиданно завизжала невольница. — Добрый брат! Спасите меня! Защитите, это же ваш долг — защищать невинных! Поглядите, кто меня покупает!..

Продавец не глядя ткнул девушку локтем под дых, так что та поперхнулась криком и села в грязь.

— Ладно, десять рейкеров, — бросил он купцу в красном, — и то лишь потому, что мне надоел ее визг.

Хагней отвернулся. Он прекрасно понимал, что человек в красном покупает невольников для Алхоя Прекрасного Принца… Это его люди носят алые одеяния.

— Ох, бедное дитя, — раздался за спиной магистра голос Бремека, — мы-то и рады бы тебе помочь, да волей великого магистра нам запрещается чинить препятствия слугам Лордов Тьмы, покуда они приходят к нам с миром. Моя бы воля, я бы… Эх!

Ловчий, притворяясь, что злится, ударил коня плетью и поскакал вдоль прохода. Из-под копыт коня летели пластинки грязи…

— Так вот какова ваша служба добру! — прохрипела вслед охотнику девушка, держась за грудь. — Меня зовут Элина! Запомни, ты! Элина! Пусть это имя преследует тебя ночами во сне! Элина! Элина!

Хагней расслышал имя и окончательно огорчился. Хм, Элина… теперь он и впрямь не сможет забыть… Поганое воспоминание! Магистр понимал, зачем ловчий пожаловался на злую волю великого магистра — это часть плана доброго Архольда. Неприятно, что приходится участвовать в подобном… но что делать! Когда куют меч, выходит немало копоти… Элина… Магистр тоже пришпорил коня, спеша догнать Бремека. Колонна воинов в белом, гремя доспехами, выехала из рыночных рядов.

Дальше пошли мощенные камнем улицы старой застройки, а трехэтажные здания, кажется, были возведены еще во времена Повелителя. Пешеходов стало меньше, зато в окнах там и сям торчали скучающие горожанки. Жизнь здесь сытая и спокойная — так что у хозяек есть досуг наблюдать за улицей.

— Почтенная женщина, — окликнул Хагней одну, которая показалась толстяку приятней соседок, — не скажешь ли, как мне отыскать представителей Ордена?

Хозяйка, дородная, крупная женщина, оглядела толстого магистра с головы до ног и, должно быть, осталась довольна зрелищем.

— Вы верно едете, добрый господин, — низким грудным голосом протянула горожанка, — вам во-он туда, там направо свернете, и дальше все прямо и прямо. Попадете на площадь, увидите ратушу, это самое большое здание, а по правую руку — дом поменьше, это и есть представительство. Ваши, стало быть.

Указывая, куда ехать, толстуха высунулась из окна, и Хагней с удовольствием наблюдал, как ее бюст колышется при каждом движении.

— Спасибо, почтенная, — с достоинством кивнул магистр.

Он смотрел на крупную горожанку, но из памяти не шла тощая девчонка с невольничьего рынка. Элина, надо же, как прицепилась… Вот заноза! Хагней поехал согласно совету толстой горожанки и в самом деле вывел кавалькаду на площадь. По левую руку лежала широкая набережная, там протекал Бодель. Вдоль набережной двигались пестро одетые горожане. Наверное, обычное место прогулок лучших людей города. А здание представительства Ордена смотрелось довольно скромно рядом с высоченной ратушей, украшенной многочисленными статуями.