— Пообедаем, — пообещал юноша. — Потерпи.

— Да я ничего… а долго еще?

— Ну… — Корди не знал, как ответить. Ему-то все было понятно без слов. — Ну, дневной переход. Мы же говорили.

— Ну что, дневной… Ага! — Ленлин и думал тоже вслух. — Между постоялыми дворами — дневной переход, это я понял. Значит… мы будем идти целый день…

— Нет.

— Как нет?

— Мы движемся намного быстрей каравана.

— А-а… значит, не целый день шагать. Корди, ты мог бы говорить немного больше, слишком уж коротко ты изъясняешься.

— Хоть кто-то должен коротко.

Ленлин недоуменно поглядел на воина, потом сообразил и захохотал. Отсмеявшись, напомнил:

— Я все-таки поэт. Мне нужно говорить, как тебе дышать. Давай поговорим о чем-нибудь, а?

— Говори.

— Так неинтересно, если говорить буду только я.

Корди хотел ответить, что до сих пор им это неплохо удавалось, но не успел выговорить, как Ленлин снова принялся болтать:

— Вот, к примеру, скажи, как ты думаешь пробраться в Красный Замок? И почему тебе не нравится моя идея переодеться купцами?

— У нас нет фургона.

— Ничего, у нас есть твоя лошадь. Мы навьючим на нее… что? Ты чего так вздыхаешь?

— Одиночки здесь не торгуют, это пограничье. Купцы собираются караванами, с ними всегда вооруженная охрана.

— Ты воин, ты наша охрана.

— Нет, не годится. Я на днях видел на этой дороге караван, большой, при нем были солдаты. — Корди немного подумал и уточнил: — Дюжина. Им никто не удивлялся. Значит, так здесь обычно бывает.

— Ну, хорошо, — Ленлин сделал вид, что задумался. — А что они везли?

— Девушек.

— О, здорово!

— Рабынь, в цепях. Одна пыталась сбежать, ее вернули. Я видел.

— Здорово!.. — Ленлин не дослушал, ему грезились девушки, целый караван девушек! — Постой-ка, а почему девушек? Целый обоз девушек?

— Ну да. Так что ты не сможешь сойти за купца.

— А?..

— Не спрашивай. Лучше сочиняй стихи.

Ленлин с готовностью принялся декламировать вирши об алых щечках и сочных губках. Это он уже напевал дочке трактирщика, стихи были старые, из тех, что сам поэт назвал «ненастоящими». Зато куплетов было много — хватило до тех пор, пока не показалась деревня.

— Здесь, — объявил Корди, указывая рукой.

— Обед? — обрадовался Ленлин. — И ночлег?

— Я бы отправился дальше. По-моему, поселение — последнее по эту сторону границы. Дальше земли Лорда Тьмы, а я хочу перейти границу ночью.

— Ух! — восхитился Ленлин. — Отличная идея! Тогда здесь — только обед.

В самом деле в деревеньке оказался и постоялый двор, хотя не такой обширный и благоустроенный, как прежний, с колесом над входом. На улицах было тихо и безлюдно, а трактирщика пришлось звать, он не ждал гостей и занимался чем-то по хозяйству. Чувствовалось, здесь не так часто проходят караваны.

Корди велел подать обед и отправился, как обычно, в угол. Ленлин же принялся болтать. Его интересовало все: как часто здесь появляются путники, сколько дней пути до ближайших городов и где сельчане, почему никого нет на улицах?

— Так трудится народ, — ответил хозяин, пожилой коренастый мужичок, — кто в огороде, кто в поле. Торопятся пораньше управиться, до темна.

— А что после темна? — не отставал Ленлин.

— Ночью по домам добрые люди сидят, только разбойники шастают.

— И много у вас в округе разбойников?

— Имеются… Заночуете у нас, господа почтенные? Готовить комнаты?

— Мы дальше отправимся, — бросил из угла Корди. Еще не хватало, чтобы Ленлин объявил, что вечером станет петь.

— Как прикажете, — вздохнул хозяин, — но лучше бы вам переждать. Вечереет уже, а ночью злодеи на разбой выходят… Право слово, переночевали бы?

— Нет.

Ленлин с сожалением поглядел в угол, где обосновался спутник. Он-то уже собрался расчехлять лютню… но нет так нет. Впереди ждут сюжеты новых песен! Поэт вздохнул и побрел в угол — к Корди.

Хозяин принес обед: похлебка, вареные овощи, пиво. Обычное угощение в такой глухомани. Корди пиво не понравилось, но Ленлин заверил, что бывает много хуже. Пока обедали, за окном стало темнеть. До ночи было далеко, однако приближение вечера уже чувствовалось. В зал вошел крестьянин, покосился на гостей и окликнул трактирщика:

— Моя старшая к тебе не заходила?

— Нет, с чего бы ей? — удивился хозяин.

— Да я везде гляжу… пошла с девчонками в лес, а вернулись без нее. Говорят, звали, выкликали — не отзывается. Ну, как вечереть стало, они — домой. Я уж и там, и сям… нет нигде.