— В чем дело, мама? Вы хотели меня о чем-то спросить?

— Скажи мне, — произнесла она хрипло и с тревогой в голосе, — ты действительно мой сын?

Приблизившись, он встал перед ней на колени, и огонек газовой лампы полностью осветил его черты. Леди Мальвина могла близко рассмотреть незнакомое худое загорелое лицо, прекрасный лоб и крупный нос с горбинкой, очень похожий на ее собственный.

У маленького Блейна, помнила она, глаза были темные. Но была ли им свойственна столь жгучая, блестящая чернота? Могли ли еще не сформировавшиеся черты того шестнадцатилетнего юноши послужить основой этому худощавому прекрасному лицу? Цвет волос и глаз, шрам под левым Ухом, высокомерный вид — это все. Какой-то абсурд: женщина родит в великих муках, а потом сомневается, ее ли это ребенок?

Но если это не Блейн, то кто он? И какова его цель?

Внезапно ее охватил страх. Она увидела не замеченные ранее жесткость в складках его рта и Угрюмо-злое выражение глаз. Чтобы как-то скрыть свою неуместную нервозность, леди Мальвина отрывисто проговорила:

— Закажи шампанское. Оно нам понадобится. Нужно повеселиться, отпраздновать. Приведи Амалию и Тайтуса. Мальчик должен присутствовать, даже если он уже в кроватке. Его хочет видеть бабушка.

Человек медленно поднялся с колен и, нагнувшись, прижался губами к горячему, покрытом мелкими морщинами лбу леди Мальвины.

— Благодарю вас, мама, — сказал он мягко и вышел.

Сара одевалась с большой тщательностью, стараясь предусмотреть каждую мелочь. Она должна была выглядеть как безусловно благородная, но обедневшая девушка. Правда, значительных трудностей у нее не возникло: все ее наряды были далеко не новыми. Откровенно говоря, последнее новое платье она получила около двух лет назад; незадолго до смерти отца. Тогда он вернулся из Сен-Тропе в приподнятом настроении — верный признак, что ему за игорным столом крупно повезло. Всем дочерям было позволено купить новые платья, а мама смогла оклеить гостиную модными обоями: темно-бордовыми с золотыми узорами. Они очень напоминали те, которые королева выбрала для своего загородного дома. Так, во всяком случае, утверждала мамина кузина — одна из фрейлин королевы.

Но через месяц после начала предполагаемой лучшей жизни отец простудился и умер, и им пришлось облечься в траур. А денег после отца почти не осталось.

Старшие сестры, Эмилия и Шарлотта, пошли в компаньонки к пожилым богатым дамам, а Сару взяла к себе тетя Аделаида, которая намеревалась найти ей достойного мужа. Однако девушка, проявившая чрезмерную привередливость в отношении нескольких вполне подходящих молодых людей, предпочла влюбиться в Амброса Маллоу, который теперь оказался таким же бедным, как и она сама.

Это вопиющая несправедливость, сказала себе Сара. От горя и возмущения она ночью почти не сомкнула глаз, и теперь при мысли о несчастье, лишившем ее и Амброса счастливого будущего, щеки у нее пылали от сдерживаемого негодования.

Однако ей следовало сохранять спокойствие. Она не могла явиться к новой леди Маллоу раскрасневшейся и встрепанной. Нужно было также во время беседы не забывать держать глаза скромно опушенными и не говорить с Амалией как с ровней. «И она мне не ровня, — подумала Сара сердито. — Я выше ее». В самом деле: кто эта женщина, прибывшая прямо из Вест-Индии и такая же безвестная, как первая встречная на улице? Ей придется вернуться туда, откуда она приехала. Скоро она, Сара, сама станет нанимать прислугу для усадьбы Маллоу. И первым делом она уволит этого лукавого негодяя Соумса, старшего конюха, который в суде всеми силами помогал самозванцу.

Однако ей пока придется научиться называть обманщика лордом Маллоу. Потупив глазки, она будет робко бормотать: «Да, милорд. Нет, милорд». Амброс уверен, что она справится со своей ролью, и она покажет ему, на что способна.

От возбуждения сделавшись нетерпеливой, она заторопилась с туалетом.

Чтобы ее непрошеный визит выглядел более правдоподобным, Сара решила захватить с собой газетную статью с подробным отчетом о результатах судебного разбирательства и интервью с самим лордом Маллоу.

С возмущением Сара, в частности, прочитала: « Лорд Маллоу намерен отправиться в свою усадьбу, расположенную на побережье в графстве Кент, уже в начале недели. Ему хочется как можно скорее показать дом, в котором прошло его детство, своей жене и, разумеется, наследнику Тайтусу, названному в честь дедушки, четвертого барона. У лорда Маллоу пока нет никаких конкретных планов относительно сына. Он еще слишком мал, чтобы посещать школу, в которой когда-то учился его отец, и ему, по всей видимости, понадобится гувернантка».

Тот факт, что журналист по существу сыграл ей на руку, не примирил Сару с самодовольным и торжествующим тоном корреспонденции. Но у нее хватило ума вырезать репортаж и спрятать листок в дамскую сумочку. В случае если ее появление покажется странным, она всегда сможет предъявить вырезку.

Она не могла скрыть от себя, что с каким-то злым любопытством ожидает возможности взглянуть на жену Блейна с близкого расстояния и что ее очень интересует мальчик, который, по всеобщему признанию, обнаруживает необычайное сходство с портретом, висящим в усадьбе Маллоу.