— Боб имеет в виду, что мы в полной их власти, — медленно проговорила директор, не желая, чтобы охватившие ее чувства — удивление, тревога, злость — помешали принять правильное решение. — Они перепрограммировали нескольких роботов, чтобы создать хаос в парке, ослабили стопоры русских горок, перегрузили лазеры. Но у них также есть средства для того, чтобы взорвать нас ко всем чертям и уйти.

— Что вам говорил Джон Доу? — сказал глава службы безопасности. — Он хочет развеять любые оставшиеся сомнения? Меня он убедил.

Аллокко подошел к столу Сары и снял трубку телефона.

— Что вы делаете? — спросила директор.

— Я намерен объявить начало эвакуации парка, — ответил он, набирая номер. — А потом связаться с полицией штата. Моим приятелям из подразделения «Е» очень интересно будет об этом услышать. Нам потребуются две или три команды спецназа, а также федеральные агенты в штатском, обученные рассеивать толпу в опасной зоне…

Барксдейл шагнул вперед и резко опустил руку на рычаг телефона. Жест выглядел таким нехарактерным и поспешным, что Сара удивленно уставилась на него.

— В чем дело, черт бы вас побрал? — прорычал начальник охраны.

— Могу спросить вас о том же самом. Вы что, не помните, зачем они устроили эту демонстрацию? Чтобы предостеречь нас от неразумных поступков.

Яростно сверкнув глазами и не говоря ни слова, Аллокко снова снял трубку.

— Оставьте телефон, — тут же сказала Сара.

Аллокко замер. Несколько мгновений на его лице отражалась внутренняя борьба, но холодному командному тону директора невозможно было противостоять. Глава службы безопасности разжал пальцы, и трубка снова упала на рычаг.

— Прежде чем поступить в точности противоположно тому, о чем нас предупреждали, нам стоило бы лучше узнать то, с чем мы имеем дело, — сказала она, чуть смягчив тон голоса.

Аллокко заговорил, продолжая смотреть на нее:

— С чем мы имеем дело? Давайте объясню. Я наблюдал за публикой, выходящей после представления из Башни грифонов. И знаете что? Они были в полном восторге. Никто не понял, ни у кого не возникло даже малейшей мысли о том, что кто-то пострадал. — Он махнул рукой в сторону взрывчатки. — Если бы этот заряд сработал, внутренняя стена башни обрушилась бы прямо на аудиторию в три тысячи человек. Это был бы провал всего шоу — в буквальном смысле. И знаете, что бы случилось? Они продолжали бы восторгаться — вплоть до момента, когда она рухнула бы им на головы. Ведь все они только что видели, как обвалился другой фрагмент башни с противоположной стороны зала. И это являлось частью спектакля.

Он медленно обошел вокруг стола, затем остановился напротив Сары.

— Сколько у нас сегодня посетителей? Шестьдесят шесть с лишним тысяч? И никто из них не ощущает даже примитивного чувства самосохранения. Все инстинкты они оставили у входа. Именно за это они и платят. Люди видят пламя, слышат взрыв, чувствуют, как тележка начинает сходить с рельсов, — и что они делают? Смеются еще громче. Потому что все думают, что это часть аттракциона. И в итоге любой из них становится легкой добычей.

Он повернулся к Барксдейлу.

— Сколько роботов работает у нас в парке?

Тот немного подумал.

— Тех, что подключены к метасети? После сокращения в прошлом месяце — восемьдесят, плюс-минус пять.

— Восемьдесят, и каждый из них — потенциальная бомба с часовым механизмом. Даже если бы мы могли без особых проблем все их отключить, у нас нет времени добраться до каждого. Но дело не только в роботах. Мы предоставили этому Джону Доу идеальное поле деятельности. — Он наклонился через стол. — Он подложил взрывчатку в стены Башни грифонов. Но он мог с тем же успехом устроить диверсию на газовых трубах для пиротехнических эффектов. Или…

— Именно в том и суть! — кивнул глава системного отдела. — Вы сами сказали: мы не в состоянии все проверить. У этих негодяев в руках все карты. Нужно думать о безопасности наших гостей. И сейчас не может быть и речи об эвакуации, о вызове полиции…

— Прошу прощения, но это единственный выход. У нас нет средств, чтобы защититься от подобной угрозы. — Аллокко показал на пластиковую взрывчатку. — Что касается гостей — думаете, тех, кто ее подложил, заботит жизнь нескольких сотен туристов?

— Вряд ли, — ответил Барксдейл. — Именно потому и нельзя их провоцировать.

Оба повернулись к Саре, словно призывая их рассудить. Взгляд начальника охраны был непреклонен и решителен; на аристократическом лице Барксдейла отражались почти физические страдания.

— Мы не станем вызывать полицию, — сказала она.

По лицу англичанина пробежала волна облегчения.

Аллокко побагровел.

— Что? — возмутился он. — Вы собираетесь подчиниться этому негодяю?