— Я пытаюсь, но код слишком хорошо защищен. Придется попробовать по-другому. У вас есть доступ к снифферу [36] пакетов? Или, еще лучше, к анализатору протоколов? [37]

Терри нахмурилась.

— Конечно, в отделе сетевого администрирования. А что?

— Если эти ребята подключили к сети маршрутизатор [38] , мы могли бы просканировать сеть, чтобы его найти. Начальная информация у меня есть. Возможно, нам удастся отследить, какой TCP/IP-порт он прослушивает.

Терри нахмурилась еще сильнее.

— Это невозможно.

— У каждого типа маршрутизаторов есть свой уникальный почерк. Тот, который они используют, может не совпадать с остальным оборудованием Утопии. А даже если и так, мы можем проверить сеть на наличие утечки пакетов. Или послать пинг-запрос, чтобы выяснить, какой из узлов не посылает назад нужный ответ.

Терри покачала головой.

— Где вы только всему этому научились?

— Потраченная зря молодость. Болтался в компьютерной лаборатории МТИ, вместо того чтобы ухаживать за девушками.

Она с сомнением посмотрела на него.

— Вы уверены, что получится?

— Да или нет — узнаем через десять минут. Все лучше, чем сидеть тут и биться над проклятым кодом.

Раздался телефонный звонок, показавшийся удивительно громким. Терри сняла трубку.

— Прикладная робототехника. Да. Да. Да, он здесь. Хорошо, конечно, я ему скажу. — Она положила трубку. — Это Сара Боутрайт. Она хочет, чтобы вы пришли в центр для почетных гостей, прямо сейчас.

Молчавший до этого Пул подал голос:

— Куда?

— В центр для почетных гостей. Я вас провожу.

Уорн встал, думая о том, что могло заставить Сару покинуть медицинский центр.

— Ладно, — сказал он. — Но сначала давайте потратим несколько минут на сниффер пакетов. Заскочим в отдел сетевого администрирования, посмотрим, удастся ли нам найти след постороннего маршрутизатора. А потом пойдем в центр для почетных гостей.

Они вышли из лаборатории. Пул цветасто выругался, когда Непоседа, прервав свое занятие, молнией пронесся мимо него, спеша нагнать Уорна. Терри заперла дверь и двинулась по коридору.

— Далеко до отдела сетевого администрирования? — спросил Уорн.

— Собственно, нам по пути. Это сразу за углом, возле…

Голос Терри неожиданно заглушил визг шин. Непоседа заметил сворачивавший в коридор перед ними электрокар и лихорадочно кинулся вдогонку.

— Что он делает? — спросила Терри.

— Я же вам уже говорил. Он обожает гоняться за чем угодно. Непоседа! — крикнул Уорн, бросаясь следом. — Не гоняйся! Не гоняйся!

Он скрылся за углом. Терри и Пул поспешили за ним.

Возгласы Уорна быстро стихли, и несколько минут в коридоре возле лаборатории прикладной робототехники царила тишина. Мимо торопливо прошел кто-то из сотрудников Утопии. Затем в конце коридора появился некто, выглядевший словно один из персонажей Газового Света — свободный плащ с капюшоном, шерстяной костюм, тяжелая деревянная трость, черные туфли на пуговицах. Взгляд его раскосых глаз перемещался от двери к двери, читая таблички.

Возле входа в лабораторию Терри незнакомец остановился, как бы случайно посмотрел в обе стороны, затем, держась в стороне от окошка на двери, взялся за ручку. Медленно и бесшумно повернув ее, он обнаружил, что дверь заперта.

Он постоял еще какое-то время, прислушиваясь к звукам внутри. Наконец он отпустил ручку и не спеша пошел прочь, скрывшись в той же стороне, откуда пришел.

Центр для почетных гостей напоминал скорее итальянский палаццо, чем мини-отель с номерами люкс, который ожидал увидеть Уорн. Покрытые замысловатой резьбой алебастровые колонны поднимались к высокому потолку, выкрашенному в голубой и белый цвета, создающие иллюзию неба. Между колоннами журчали фонтаны в стиле барокко. Стены украшали большие пейзажи в золотых рамах. В дальнем углу играл величественный струнный квартет.

У входа стояли тесной группой несколько охранников. Уорн назвал свою фамилию ближайшему из них, который, бросив беспокойный взгляд на Непоседу, кивнул, давая знак следовать за ним. Ученый двинулся через длинный широкий холл, стуча подошвами по розовому каррарскому мрамору, Терри за ним. Последним шел Пул, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Зал заканчивался широкими двустворчатыми дверями, ведущими в устланный ковровой дорожкой коридор. Вдоль обеих его стен тянулись двери, большинство из которых были закрыты. Из-за ближайшей доносился полный негодования женский голос с сильным британским акцентом.