– Ничего себе, – удивленно отвечал Кактус. – Неужели миллионы?

– Слушай, Кирилл, – бывший гадкий утенок навалился на стол, не забывая периферийным зрением улавливать ротацию блядей у стойки бара. – Извини, конечно, но я вижу – ты реально отстал от тренда. Так нельзя. Если ты не в тренде, ты проиграешь.

– Научи, – попросил Кактус. – Научи меня, старого дурака, быть в тренде.

Он вложил в просьбу столько презрительной иронии, что мальчик Бориска, пусть и пьяный, обязан был опомниться и возразить.

«О чем ты, Кирилл, – должен был сказать лопоухий пацанчик. – Ты меня старше на десять лет. Я ходил в первый класс, а ты уже знал, что надо считать в уме, а не на бумажке. Я еще поперек кровати спал, а ты уже гранаты чеченам продавал по рыночной цене. Чему я тебя могу научить, Кирилл? Против тебя я всегда был и буду пацан сопливый! Зачем издеваешься надо мной, Кирилл? Если я выгляжу слишком самодовольным – извини...»

Но юный гений так не сказал.

Он отодвинул ключи c брелоком “Subaru WRX”, пододвинул сигареты и зажигалку, закурил, сигареты вернул в центр стола. «Хорошо хоть на попа не поставил», – подумал Кактус.

– Это очень просто, – начал юный гений. – Чтобы уловить тренд, надо нюхать воздух. Как зверь нюхает. Тренд нельзя потрогать, он растворен в эфире. Главное – обоняние.

– Чуйка, – подсказал Кактус.

– Да! – покровительственно усмехнулся мальчик. – Чуйка! Это просто. Слушай, как надо делать. Верхний слой вообще в России не живет. Кто в Лондоне, кто в Майами, кто на три или четыре страны, летом в Канны, на фестиваль, потом в Монако, на «Формулу-1», – в общем, их не достать. Но под ними есть другой слой – эти люди вынуждены жить в России, потому что тут их держат дела, бизнес, и они хотят жить тут, но чтобы всё было как там. Надо учить английский и сидеть в Интернете – вот и вся чуйка. В Сети есть все моды, все идеи, все передовые мысли...

Он говорил про бизонью кожу, про хромирование, никелирование и золотое напыление, но Кактус уже не слушал. У него звенело в ушах.

Так бывает, когда тебя – взрослого человека на пороге сорокалетия – ничто не может удивить или задеть, когда тебя не трогают даже оскорбления, и вдруг сам бог решает оскорбить тебя.

Вчера это дитя угощалось твоими шоколадками, а сегодня учит нюхать воздух.

А ты втягиваешь его ноздрями уже четверть века, этот воздух, и всегда знаешь, откуда ветер дует. И знаешь самое главное и страшное: ветер всегда дует с одной и той же стороны.

Тренд никогда не меняется.

Когда-то, давным-давно, ты по доброте и великодушию пытался научить мальчика главному тренду. А тот не воспринял простую науку. Не понял ее.

Кирилл вздохнул и потянул носом.

Мальчик Бориска, бывший ушастый пожиратель халявного шоколада, а ныне мощный бизнесмен при бицепсах, издавал его любимый запах.

Запах новой еды.

– Погоди, – перебил Кирилл вошедшего в азарт юного гения. – Я не понял: тебе это нравится?

– Что нравится?

– Ну... Вот это всё. К тебе заходит какой-то пассажир и говорит: «Удиви меня». И ты спешишь его удивить, чтоб с крючка не сорвался. Тебе это нравится?

– Да, – почти без паузы ответил гений, и просветлел лицом, и повторил, тверже и жестче:

– Да.

Помолчал и тоном ниже произнес:

– Это честное и чистое дело. И потом, тачки всегда меня... ну, как бы... вставляли. Я даже поступил в автодорожный институт. Правда, потом ушел, когда понял, что теряю время...

– Жалко времени на учебу?

– Конечно. Время дорого. Рынок бурно растет, надо входить в него и... как бы захватывать нишу! Ловить шанс. Пока не поздно.

– И ты его поймал?

– Думаю, что да. Поймал.

Кактус потряс кулаком над полупустыми стаканами.

– И теперь, значит, крепко держишь?

– Вроде да, – сказал Борис, чуть хмурясь.

– А если не удержишь?

– Буду искать другой шанс.

– Не понял. Зачем искать другой, если у тебя был тот? Может, тебе лучше в этот покрепче вцепиться?

Пацанчик Бориска понял, кивнул:

– Я держу его... крепко. Реально крепко. У меня на полгода вперед заказы расписаны. Но не всё от меня зависит. Конкурентов всё больше. Вполне возможно, что однажды они меня... ну... как бы... задавят.

– Зачем же ты вкалываешь, малыш? – спросил Кактус. – Если знаешь, что однажды тебя всё равно задавят?

– Пока не задавили, я успею заработать. Когда станет тяжело – перейду в другую нишу.

– То есть тебя будут давить, а ты будешь отступать? Всё время в другую нишу?