— Почему?

Он немного приподнял свой бокал.

— Наверное, я выпил слишком много этого чудесного хозяйского вина.

Луи Сезар поднял свой бокал, с подозрением понюхал его, затем обернулся к Раду.

— Что ты нам подал?

Кэдмон улыбнулся нашему хозяину.

— Должен вас поздравить — деликатный, бархатистый вкус с тонким послевкусием, которое ощущается на небе, словно аромат духов.

Раду перевел взгляд с него на Луи Сезара, пытаясь выглядеть гордым, смущенным и раскаивающимся.

— Мне показалось, это как раз подойдет, учитывая, кто у нас в гостях...

— Что это такое? — снова спросил Луи Сезар.

Раду начал озираться по сторонам. Что-то подсказывало мне, что обед прошел не совсем так, как планировалось.

— Я же велел Джеффри разбавить его. Большинство бутылок — моего собственного производства...

Кэдмон захихикал и добавил:

— А в остальных содержится одно из самых лучших эльфийских вин, какое я пробовал за последние годы.

— Так вот в чем причина! — Луи Сезар мог сейчас взглядом резать алмаз.

Глаза Кэдмона потемнели как жадеит, опущенный под воду.

— Ты хочешь в чем-то обвинить меня, вампир?

— Эта... субстанция терзала нас воспоминаниями, заставила оживлять самые жуткие картины из прошлого.

Выражение лица Кэдмона было весьма красноречивым. Не произнося ни слова, он сумел выразить, какое это тяжкое испытание — находиться за одним столом с кем-то, настолько дурно воспитанным.

После чего эльф вздохнул и взглянул на меня.

— Вы тоже пережили воспоминания?

Я кивнула.

— Мы решили... в пещерах мы столкнулись с заклятием, думали, что его оставили маги.

— Вы были совершенно правы, хотя эльфийское вино могло усилить эффект от заклинания. Скажите, в последние три дня вам не доводилось его пить?

— Нет. Я...

Тут в разговор вмешался Луи Сезар:

— Ты выпила немного из моего стакана в самолете. Я наполнил флягу в подвале твоего дома.

— Погоди-ка минутку. Ты хочешь сказать, что подвал дома Клэр набит эльфийским вином?

— Именно. Я очень удивился, увидев его, потому что это вино умеют делать только эльфы. — Он снова бросил на Кэдмона злобный взгляд. — Кажется, теперь я кое-что понимаю.

Кэдмон казался оскорбленным до глубины души.

— Вскоре, всего дня через три, все последствия пройдут. Самое сильное действие закончится через несколько часов.

Я распрямилась, поняла, что чувствую себя более-менее нормально, понюхала свой бокал, но не ощутила ничего опасного. Вкус был как у самого заурядного красного вина, с оттенком фруктов и земли.

— Как оно действует?

— Ничего вредного для здоровья, — заверил меня Кэдмон. — При удачном стечении обстоятельств вино помогает двум людям читать мысли друг друга или, при меньшей концентрации, воспринимать чувства. — Темно-зеленые глаза смотрели на меня с одобрением. — Но даже большое количество этого напитка редко способно вызвать такие живые воспоминания. Я даже ощутил запах дыма.

Я кивнула, вспомнив расплавленные доспехи, черной грязью стекающие с одного из тел, и обжигающий ветер. Когда он подхватывал дым всех костров, то становился похож на дуновение из самого ада. Этот ветер вызвал к жизни мои собственные воспоминания об окопах во Франции после газовой атаки, и меня вдруг бросило в пот. Сердце прыгало в груди, адреналин затоплял меня, а восприятие начало вытворять что-то странное. Горло, задушенное пеплом, снова сжалось от боли.

Кэдмон коснулся ладонью моего плеча. Его сила растеклась по моему телу, прогнала неприятное ощущение.

— Да, — пробормотал он. — Поразительная чувствительность. — Эльф ободряюще улыбнулся. — Не тревожьтесь. То, что вы видели, случилось давным-давно. Это воспоминание о последней нашей великой войне. Даже в те времена целые столетия ушли на то, чтобы восполнить численность народонаселения. Я боюсь, что теперь это окажется вовсе невозможным. Но споры из-за трона могут спровоцировать подобную катастрофу. Необходимо разыскать вашу подругу.

— Вы читаете мои мысли, — сказала я нервно, немного дрожа от силы, заключенной в этом легком прикосновении.

— Эльфы не могут этого делать, — хрипло сказал Луи Сезар, не сводя глаз с руки Кэдмона.

Тот улыбнулся, но не особенно приятно. Его хватка усилилась.

— Пожалуй, нет. Но мы читаем многое другое. Например, я знаю, вампир, что у тебя в левом рукаве нож, хотя и не вижу его. Металл поет для меня. Это наш талант. — Он взглянул на меня и улыбнулся нарочито призывно. — Один из множества.