Шрифт:
– Это у нас фары барахлят, - откликнулся Андрей.
– Ага… Чего-то они у вас как-то странно барахлят. Как вы там свою тачку называете, я в «Сундуке» слышал… «Рыбка», «Лапушка»?
– «Малыш».
– «Малыш», во! Это ж надо было придумать. Короче, всякие слухи про вашего «Малыша» ходят. Ох и странные слухи.
Он смолк. Позади из вертолета выбрался человек в военной форме и прокричал:
– Эй, Касьянов! Мы спешим, не тяни там.
Касьян обернулся и вновь уставился на Химика.
– Так, ага… - проворчал он.
– Спешат они… Ничего, им столько заплатили, что могут и обождать чуток.
– Кто кому заплатил?
– спросил Химик.
– Да Слон же воякам, чтоб вас помогли изловить. Слон как чуял, что вы говорить не захотите, потому столковался по-быстрому с начальством базы тут неподалеку, у него ж везде концы, ты ж знаешь…
– Погоди, - сказал Химик.
– При чем тут Слон?
– Вот и я говорю: Слон везде при чем!
– подхватил Касьян.
– У Слона везде концы есть, куда ни плюнь: и там от него человечек сидит, и там интересы у него, и здесь знакомцы… И на Кордоне Слона знают, и за Кордоном, и…
Андрею захотелось глубоко, очень глубоко вздохнуть, а потом шумно, с присвистом, выдохнуть. Не Курильщик - Слон! Бывший сталкер, который уже много лет как сам ни в какие экспедиции не ходит, но живет где-то в Зоне и ворочает такими серьезными делами… С этим человеком у них не было никаких разборок. Слишком крупная фигура, пожалуй, самая крупная здесь. Они в сравнении со Слоном - как муравьи против… против слона.
– Ты, значит, теперь на Слона работаешь?
– спросил Андрей.
– Ага.
– Кинул, значит, Курильщика?
Касьян сделал вид, будто обиделся.
– Что значит «кинул»? Это свободная страна.
– Это не страна, - возразил Андрей.
– Это Зона.
– А неважно. Это вы Курильщика кинули, когда весь хабар с поля артефактов себе зажилили и этот… грузовичок этот себе склепали. А я просто новое место работы нашел.
– У Слона.
– Точно.
– Так что, ты теперь у него начальником охраны?
– Не-е… Охраной там другие люди ведают. А я этот… - Касьян почесал небритую щеку, потом щелкнул пальцами.
– Порученец! По этим… важным особливо…
– По особо важным делам?
– Точно.
Химик оглянулся на вездеход. Никита сидел в напряженной позе, уперев короткий ствол «узи» в стекло. Дверца с его стороны была приоткрыта.
– Ладно, порученец так порученец. И какое у Слона к нам дело?
– Так особо важное же! Потому меня и послали. Значит, расклад такой: сейчас ты садишься назад в свою тачку, и вы за мной дуете. Вертолеты я отпускаю, пусть себе летят куда им хочется, ага? Вы ж брыкаться не будете, прямиком за джипом покатите. Правильно я говорю? Зачем вам надо, чтобы Слон рассердился? Он потолковать с вами хочет, мирно поговорить. Потому вы больше никуда свалить не пытаетесь, а тихо едете за мной. Всё.
– Касьян развернулся и зашагал к джипу.
Химик поставил ногу на подножку, но потом все же решил спросить:
– Эй, Касьян! А куда едем-то?
– Куда?
– удивился тот, на ходу оглянувшись.
– Так в Лесной дом, ясное дело. Куда ж еще?
3
На самом деле Курильщик в тот вечер не собирался напиваться. Вернее, собирался - но ночью, позже. А пока у него были важные дела.
Оставив Болотника беседовать с монолитовцами, Курильщик спустился в особую комнату, расположенную под баром. Уже давно Борода, когда-то работавший на скупщика, оборудовал здесь центр слежки. Курильщик не любил неожиданностей, зато очень любил контролировать все вокруг. «Кто больше знает, тот крепче спит» - эту поговорку он придумал сам и часто ее повторял. Установить видеокамеры в комнатах для постояльцев и во всех прочих помещениях «Берлоги» возможности не было, но вот микрофоны имелись везде.
В комнате под залом стоял пульт с большим количеством тумблеров и динамиками. Над каждым приклеен клочок бумаги, где фломастером написаны номера. Усевшись на стул, скупщик перекинул один тумблер, подкрутил громкость… Зашипело, а потом раздался глухой голос лысого монолитовца. Сжав кончик сигары зубами, хозяин «Берлоги» замер, слушая.
Так он просидел довольно долго.
Потом встал, вновь клацнул тумблером и покинул комнату, не забыв запереть ее на кодовый замок, шифр от которого знал только он.
Лицо Курильщика было сосредоточенным и очень серьезным, сигара торчала вперед, будто таран.
Скупщик поднялся наверх, приоткрыв дверь, заглянул в зал. И увидел спину Болотника, идущего вслед за монолитовцами к выходу.
После этого размеренные, неторопливые движения Курильщика изменились. Двигаясь чуть ли не бегом, он обошел зал по длинному пустому коридору, миновал кухню, еще один коридор, уходящий в глубь берега высохшей реки, - и распахнул дверь большой комнаты. Здесь вдоль стен были двухъярусные койки и шкафчики, а посередине - деревянный стол. На койках спали несколько парней из тех, что постоянно работали на Курильщика, за столом сидели еще трое и играли в карты. Между ними стояли две бутылки водки - одна пустая, вторая почти полная, - стаканы и тарелка с закуской. В пепельнице дымилась сигарета. Все трое были в майках и пятнистых штанах, двое босые, только Емеля в сапогах.