– Нет, - протянул он наконец.
– До тайника недалеко совсем, но что-то не хочется мне туда.

– А чего? Врубим фары на полную, прожектор в башенку выставим - как день будет, - насмешливо возразил Андрей, повторяя слова Пригоршни.
– Я на пулемете останусь сидеть, контролировать, а ты канистры перетащишь. И нормально, никаких проблем…

– Так, может, давай ты канистры перетащишь, а я на пулемете сидеть останусь?

– Сам же говорил: уже дважды ночью по Свалке гулял, а?

– Тогда луна светила ярко.

– Да и вообще - это ж твой тайник. Я даже не знаю, где он, я ж тогда у Сорняка остался…

– Да в грузовике старом, крытом. В кузове. Вон его кабина видна из-за той кучи, видишь?

– Нет, не вижу, - сказал Химик и широко зевнул.
– В общем, уже никто никуда не идет, да? Ждем утра.
– Он полез обратно в салон.
– Сигнализацию включить не забудь, смельчак…

Остаток ночи прошел почти спокойно. Датчик движения можно было настроить так, чтобы он не реагировал на объекты меньше определенного размера, поэтому многочисленные крысы сигнализацию не тревожили. Колеса «Малыша» были слишком твердыми для их зубов, а проникнуть внутрь они не могли: со всех сторон броня или крепкое стекло лобового колпака.

Однако дважды к машине подходили крысиные волки - вожаки стай, здоровые, как крупные собаки, и вот тогда-то сигнализация врубалась, оглашая Свалку ревом сирены. Андрей только крепче прижимал к уху подушку, а Никита, ругаясь, вставал, брал пистолет-пулемет, опускал броню с дверцы, открывал окно и стрелял. После второго крысиного волка к броневику подбежали два слепых пса, пришлось вновь подниматься… В общем, остаток ночи Никита провел в кабине, завернувшись в одеяло, с «узи» в одной руке и чашкой кофе в другой. На рассвете, когда бодрый напарник, выбравшись из кровати и позавтракав, уселся на соседнее кресло, Пригоршня был злой и нервный.

– Ну, что тут у нас?
– Андрей огляделся. Стояло серенькое осеннее утро, Свалку окутывал туман, моросил дождик - лобовой колпак усеивали капли.

– Да вон, - Никита кивнул на дверцу со своей стороны. Андрей привстал, выглядывая в окошко: снаружи лежало три дохлых крысиных волка.

– А с другого боку еще пес валяется. И псевдоплоть.

– Даже псевдоплоть? Ого, так ты веселился ночью?

– Веселился! Кто-то еще, кстати, бродил вокруг «Малыша», силуэт пару раз мелькал… не понял я, кто это. Осторожный слишком, в свет старался не попадать.

– Сам виноват, - сказал Химик.
– Надо было возле шоссе под насыпью ночевать, как я предлагал. Ладно, теперь что?

– Теперь… - проворчал напарник.
– Теперь я пошел.

Никита открыл дверцу, выбросил стаканчик из-под кофе и встал на подножке, вдыхая полной грудью.

– А воздух свежий какой!
– оживился он.
– Если б не дождь - хорошее утро было бы. Значит, смотри: тайник вон в том грузовичке, видишь?

– У которого кабина кверху торчит?

– Ага. Я возьму «узи» на всякий случай, ну и пистолет. А ты подними турель и сиди на джойстике. В принципе, никто не должен появиться, но ты все равно контролируй, конечно…

– А дальше мы не можем проехать?
– спросил Андрей.
– Потому что вон там, левее, получается участок, на котором я тебя не буду видеть отсюда. Небольшой, но…

– Там пара метров всего, - возразил Пригоршня.
– Нет, нельзя дальше. Вон под колесами передними и так уже два вала железяк образовались. Я сюда едва доехал, выбираться сложно будет. Ладно, давай. Всех делов на пять минут, а мы тут треплемся.

Он прошел в салон и вернулся через минуту в шерстяной шапочке и непромокаемой легкой ветровке поверх куртки. Опять встал на подножку. Сунул за пояс «беретту», в правую руку взял «узи». Сквозь раскрытую дверцу в кабину задувал прохладный ветерок. Было зябко и влажно, прозрачно-серый туман заполнял пространство вокруг, из него выступали части металлического хлама.

Андрей пересел на соседнее кресло, взялся за джойстик. Загудело, наверху выдвинулась турель. Пригоршня спрыгнул, сделал несколько шагов - напарник видел его спину за лобовым колпаком, - обернулся и спросил:

– Слушай, ведь не мог сюда Болотник добраться за это время?

Химик покачал головой.

– Нет, вряд ли бы он успел. Да и потом… Черви его наверняка убили.

– А Зона его знает, убили или нет. Может, это он их убил.

– Всех пятерых?

– А что? Это ж Болотник, не кто-нибудь…

– Ну и Черви - не кто-нибудь, а Черви.

– М-да… - протянул напарник неопределенно, отвернулся, прошел немного, опять встал.
– А эти… которые у Бегуна появились? Что, если они таки за нами туда прикатили?

– Ну и откуда они знают, где мы сейчас? На шоссе за «Малышом» никто не ехал, точно. Посмотри, отсюда даже насыпи не видно. Не могли они вот так легко нас вычислить. И потом - неслышно ж ничего, двигатели не шумят… Иди уже.

– Да я-то иду. Это я тебе говорю, чтоб ты настороже был, мне-то что…