– Что еще?

– Город. Ну или дома… Скорее всего - поселок там какой-то, большой. Многоэтажки стоят, километрах в двух впереди. Между ними и нами какие-то заборы и вроде пара бараков бетонных. И все, больше нет ничего…

– Тебе знакомо это место?

Над ухом Емели раздалось сопение, и рядом появился Другаль. Покачнулся, схватил сталкера за локоть, наконец выпрямился. Голова на тонкой цыплячьей шее вращалась туда-сюда. Емеля вдруг ощутил беспричинную злость: как многие малообразованные люди, он недолюбливал всяких интеллигентных умников. Так бы и скрутил ему шею, голову отвинтил… прохфессор! «Стоп, чего злиться?
– одернул он себя.
– Не всем же с автоматами бегать, кто-то и с пробирками должен уметь обращаться».

– Нет, не знакомо, - ответил он Полковнику.
– Никогда раньше я тут не…

– Как докладываешь, рядовой?
– вдруг рявкнул тот. Видимо, пришел наконец в себя после необычного выброса.

– Незнакомая территория!
– заорал Емеля, опомнившись.
– Никогда не бывал здесь… - и, подумав, добавил: - Сэр!

Солдафон помолчал и спросил:

– Док?

– Мы стали свидетелями невероятного катаклизма!
– тут же с энтузиазмом задребезжал прохфессор.
– Вследствие сжатия пластов реальности структура физического пространства в районе Зоны подверглась нагрузкам, которых не смогла выдержать, и была повреждена на уровне величин планковского порядка. Пространство здесь… прошу простить мне этот ненаучный термин, пространство здесь пластично. Соответственно, оно подвержено деформациям в мере гораздо большей, нежели вокруг. На планете и без того присутствуют аномальные зоны, именуемые также патогенными: Бермудский треугольник, Иерусалимский холм, некоторые районы Сибири, отдельные области высокогорного Тибета… Но Зона - одна сплошная аномалия. Пространство здесь слоисто, а еще способно пузыриться. И при очередном выбросе слои эти сползают, перемешиваются, отдельные части занимают новые места друг по отношению к другу. Пузыри лопаются - то есть посреди старых территорий разворачивают новые участки…

Подул ветер, прохфессор качнулся и чуть не сверзился с кабины. Емеля ухватил его за поясницу, словно барышню, которая собралась упасть в обморок.

Солдафон, внимательно слушавший непонятную речь Другаля, рубанул воздух ребром ладони.

– В любом случае броневик, который мы преследуем, двигается на север, - произнес он, махнув в сторону города и Заики, бегущего назад к джипу.
– Едем туда.

– Но мы ж одни остались, - попытался возразить Емеля.
– Без вертолетов, без боеприпаса…

– Там, там!
– прокричал Заика, подбегая.
– Идут к н-нам!

– Кто идет?
– спросил сталкер.

– Они, т-там… - Заика стал тыкать обеими руками в сторону города, имея в виду, как показалось Емеле, бараки перед ним.
– М-много, сюда, к нам…

– Опасные?

– А то!

Емеля поглядел вдаль: какие-то точки двигались по полю. То есть не точки, а закорючки… фигуры. Человеческие фигуры. Много, несколько десятков, а может, и сотня. Они медленно приближались.

Он спрыгнул на землю и сказал Полковнику:

– Заика не ошибается никогда… сэр. Он нюхом чует. Кто-то к нам идет, такой… агрессивный. Надо уезжать, сэр.

Солдафон размышлял недолго.

– Док, в кузов, - приказал он.
– Расчехляйте излучатель. Я поеду с вами. Вы двое - в кабину. Ты за руль. Рядовой Заика, приготовься стрелять. Двигаемся навстречу неприятелю.

Сквозь разрывы облаков Химик увидел далекую землю. Она была разделена на две половины, граница проходила примерно под тем местом, где он находился; справа - бледно-синий цвет, слева - бледно-зеленый. Внизу стоял яркий солнечный день, пространство было залито океаном света. Белые клочковатые облака быстро проплывали в одну сторону полукилометром ниже, и казалось, что это именно цилиндр движется, парит над землей, будто труба, торчащая из брюха какого-то гигантского летающего устройства.

Андрей окинул взглядом круглую стенку из светлого металла - и увидел на противоположной стороне узкую лесенку. Она тянулась до конца цилиндра, внизу уже почти невидимая на фоне стены. Что, если спуститься по ней? Но ведь там ничего нет - ухватившись за нижнюю перекладину, он повиснет в небе над облаками, на головокружительной высоте. Зато сможет увидеть, что находится над ним, увидеть это фантастическое сооружение, соединяющее два мира.

А может, внизу - не мир, а пузырь, просто очень огромный? Или все-таки та же третья планета солнечной системы - мало ли на ней мест, о которых Андрей никогда ничего не слышал? Нет, слишком уж необычной выглядела это сине-зеленая земля. Хотя то, что слева, прозрачно-изумрудное… кажется, вода. То есть море - а скорее даже океан. Тогда что справа? Поле, луг? Тоже очень большой, до горизонта, и трава с необычным синеватым оттенком.

Снизу в цилиндр ровным потоком дул прохладный ветер, трепал волосы на голове. Химик вдыхал полной грудью чистый, свежий воздух, слегка прищурившись. Яркий, светлый, огромный мир составлял такой острый контраст с этим глухим, отрезанным от всего подземельем, полным мертвецов, что хотелось не спуститься по лестнице - прыгнуть вниз, расставив руки, упасть, будто пикирующий орел, а после взлететь под облака, планируя, медленно поворачиваясь на ветру. Андрей даже перегнулся чрез край, склонившись ниже над чужим миром, - и опомнился. Он стукнул кулаком по металлу, еще раз, сильнее, еще… рука заболела. Тогда сталкер развернулся и пошел прочь.

Потом, решил Химик. Позже. Сейчас он слишком занят, но через некоторое время обязательно вернется сюда, захватив парашют. Нет, планер с легким моторчиком, ведь есть раскладные планеры, которые можно нацепить на спину, закрепив ремнями, он слышал про них. А Борода рассказывал, что недавно появились и реактивные ранцы, способные нести человека больше часа…

Стараясь не думать о том чудесном, невероятном, фантастическом, что осталось за спиной, Химик спустился по спиральной лестнице и чуть не бегом покинул коническую постройку с лапами по бокам, из раструбов которых вылетали розовые энергетические шары. Подходя к «Малышу», он подумал, что пробойник, благодаря которому они с Пригоршней в тот раз сумели покинуть Долину, должно быть, все еще стоит на палубе плавучей лаборатории. Можно стащить его оттуда, поставить возле бортика бассейна и включить, даже если золотая рыбка на пульте в кабине броневика останется тусклой. Он сработал тогда, возможно, сработает и сейчас. Из этой пещеры ведут три туннеля, надо только найти путь к бассейну с лабораторией. В прошлый раз оттуда их перебросило на Свалку… Значит, и теперь он попадет туда же? Или теперь уже нет?