– Срали, срем и будем срать, – подтвердил эту печальную сентенцию Мик с видом донельзя самодовольным. – На то и права личности.

Эл повел на него печальным глазом и тяжко поднялся.

– Давайте выступим. Чем быстрее мы сядем в лодку, тем скорее окажемся в Цитадели. Мистер Чарльз, вы в порядке?

– Пижама жесткая… и матрас…

– Он в порядке, – успокоился Хранитель. – Мисс Ким?

Айрин выступила из-за своего прибежища, все еще постукивая зубами, зато в полном боевом облачении, за исключением разве что куртки, которую как раз держала в руках и додраивала горстью стеблевой мякоти.

– За все это вы мне ответите, – пообещала она суровым голосом, но уже без того истового блеска в глазах, который загорался, когда цели джихада казались ей достижимыми. – В вашей Цитадели есть нормальная ванна?

– Есть, – заверил Эл истово.

– С горячей водой?

– Сделаем.

– С дырками в стене? – напомнил о себе Мик.

– Я же говорю, нормальная ванна… ну, или сделаем.

– Эл, ты реальный чувак.

Хранитель с легким недоумением себя осмотрел, словно никак не ожидал такого тонкого наблюдения, и не стал возражать.

Магическая очистительная мякоть чудесным образом сняла с разобранного Барнетова пистолета добрых два фунта мокрой грязи и почему-то, никакого вреда не нанеся рукам и другим хрупким элементам, здорово ободрала хромированные поверхности. Чудно, однако… Если бы я чего понимал во всей этой химии, непременно забил бы тревогу. А на нет и суда нет – наскоро собрал, перекинул Мику для возврата владельцу, а Айрин, видимо, придется подождать до следующего раза: Эл гарцует в нетерпении, того гляди стукнет копытом – и полстраны утянет в свежеобразованные ворота.

Чарли вставать отказался наотрез, и мы с Миком затеяли над его сопящей тушкой молчаливую игру в переглядки: оставить ли в таком виде на месте или бить ногами, пока не поднимется. Не тащить же, в самом деле, на закорках? Выручил опять Эл – поистине волшебным методом. На наших глазах он принялся комкать руками воздух и занимался этим странным делом до тех пор, пока из поверхности реки не выдрался здоровенный, бочечного объема, ком воды, словно налитый в полиэтиленовый пакет, – только что брызги с него летели во все стороны. Закусив от натуги губу, Эл развернулся, заставив чудовищную каплю поплыть по воздуху в сторону сержанта, – мы с фоном синхронно шарахнулись в стороны. Таким душем чего доброго смоет!

– Я больше не бу… – успел сказать Чарли, когда под бодротекущей капелью вынужден был открыть глаза. Опоздал, насколько я понимаю, – Эл с облегчением выдохнул и отпустил свои колдунические вожжи.

Таких «хлюпов» я не видал отродясь – детская (но до сих пор очень любимая Миком) забава со швырянием с крыш презервативами с водой и близко не подходит по красочности. На миг взбрыкнулись Барнетовы конечности, Айрин зашлась в припадке истеричного хохота, а фон зачарованно засопел и сделал попытку повторить фокус Эла с комканьем воздуха.

– Так не получится, – разочаровал его Хранитель. – Вы дублируете лишь внешнюю форму движений, не захватывая собственно волокон магического прядения. Если задержитесь здесь подольше, то научитесь их воспринимать и манипулировать ими… У каждого свой срок ассимиляции, но обыкновенно при жизни каждый успевает достичь своего максимума.

Хорошо сказал – «обыкновенно при жизни…» Даже не захотелось уточнять, что это значит. У меня нюх (или слух?!) на выражения, которые дешевле пропустить мимо ушей.

Промокший до костей Чарли панически взметнулся на ноги, выкатив безумные глаза. Эк его! Эффективнее был бы разве что электрошок.

– В-в-ва-ва-ва, – попенял сержант нам всем и особенно Элу, которому даже показал было кулак, но вовремя соотнес размеры кулака и Хранителя и перенацелил руки на судорожное отряхивание.

– Что, простите? – не понял Эл, святая душа.

– Б-б-бо-бо-больше так не де-де-де-де, – пояснил свою мысль Барнет и огляделся в поисках поддержки, но увидел… прямо страшно представить себе, какой декокт отчаяния и разочарования поднесла ему ситуация.

– Не бу-бу-бу, – пообещал Эл со вполне честным видом. – Отправляемся? Мисс Ким, помните условие: не отставайте от меня ни при каких обстоятельствах.

Развернулся и легко, насколько применимо это слово к двухсоткилограммовой туше, зашагал вдоль реки, не приближаясь к воде особенно близко, но и не делая попыток от нее удалиться. Золотая середина. По-нашему – ни рыба ни мясо. Какие мы все-таки охальники и ниспровергатели.

– Пиво пить будешь? – хмуро полюбопытствовал Мик, огорченный своей магической безуспешностью, у Чарли.