Стрелять картечью в эту дрянь и вправду не показалось хорошей идеей. Ну по этим ее ходулькам… оторвет парочку. Судя по их количеству, этим только злить. Корпус, по-моему, и из «калашникова» не вдруг разворотишь.

Эл, однако, тут был как дома… хотя почему – как? Дома он тут и был, и был, по всему, ответственным квартиросъемщиком – не позволял племянникам из провинции курить, где ни попадя, и какать мимо унитаза. Дождался, пока я отступлю в безопасную область за вардом, а аццкое веретено рванется стремительным наутилусом в нашу сторону; после чего неспешно, практически элегантно стек лапками со ствола деревца и сам оказался рядом с нами.

– Лучше прикрыть глаза, – посоветовал он и пришлепнул собственные лупетки большой черной лапой. – Сейчас будет ярко.

Я, как знатный нигилист, понадеялся на свои стрелковые очки и пренебрег хорошим советом. Зато не упустил чудесное кино. Веретено безошибочно летело прямо в нашу толпу, когда вард его обнаружил и жахнул со всей дури. Или не со всей… очень уж дурацки деревце выглядело. Адский выползень уже пролетел было мимо него, и я машинально начал задирать дотоле опущенный ствол, дабы влепить во фронтон уродища гол престижа, когда вдруг сухо треснуло, тварь швырнуло в воздух, словно поддетую чудовищным апперкотом, а потом с дерева хлобыстнуло белым… Тут-то я и ослеп.

– Йой, – высказался Мик. Вот уж не сомневался, что он тоже не послушается.

– Что за?! – взвыла и Айрин.

– Можно уже смотреть? – прокряхтел счастливчик Чарли. Вот так незамутненность и следование служебной инструкции порой оказываются превыше всякой личной крутости.

– Разумеется. – Опять этот гнусный оптимизм! Пристрелил бы, кабы видел. – Вы только что познакомились с мумбой, дорогие друзья. Это весьма гнусное существо… вы, наверное, заметили. Не в последнюю очередь им Отстойник обязан скверной репутацией во всех сопредельных мирах. Впрочем, варды Цитадели надежно защищают от таких, как она… да и от многих иных напастей. Дальше мы можем идти спокойно – через внешний круг вардов по определению не может проникнуть враждебное существо. Главное, постарайтесь не сломать себе кости… там будет немножко пересеченная местность… и не забегайте вперед меня, потому что впереди еще варды внутреннего круга. Они гораздо смертоноснее!

Утешил. По-моему, мумбе хватило и здешних… а она, на первый взгляд, попрочнее любого из нас будет, даже самого Эла.

Мою незрячую голову стиснули две большие жесткие кожаные подушки… дайте подумать… Похоже на лапы Хранителя. Белое пятно перед глазами, в котором произвольно плавали разноцветные круги, немедленно заместилось непроглядной теменью, словно выключили монитор, затем ушам, придавленным ладонями Эла, на краткий миг стало нестерпимо жарко… а потом мир проступил из небытия: сперва оттенками серого, потом набрал яркость и в течение нескольких секунд вернулся к нормальному виду. Эл уже сжимал голову фона, а я огляделся и обнаружил тушу мумбы закинутой за добрую сотню футов в состоянии, которое жизнью было никак не назвать. Частью обугленные щупальца судорожно перебирали воздух, надежно бронированное веретено тела подергивалось и источало многочисленные ручейки дряни, которой тут, похоже, начинены все, кроме бесов. Дерево-молниемет торчало на месте с самым невинным видом – типа подходи, гостем будешь. Нет уж, спасибо, недосуг. И так в Цитадели на обед заждались.

– Полные штаны переживаний, – пробурчал Мик, снискав свою порцию медпомощи. – А что я говорил, Мейсон? Это ж буквально курорт! Сюда экстремалов набьется поболее, чем в знаменитые курортные русские тюрьмы.

– Надеюсь, что этого не случится, – встревоженно откликнулся Эл, перешедший к врачеванию Айрин. – Существование Отстойника все-таки продиктовано определенными, мнэээ, законами мироздания; мне кажется, одного только факта наличия еще недостаточно, чтобы сразу начинать устраивать на его базе развлечения. У вас есть этот… Диснейленд. Там все куда менее брутально.

– Он не въезжает, – судорожно вздохнул фон, покосился на меня и отметил скорбно: – И ты не въезжаешь. Вы не въезжаете, парни! Это ж какая свобода для воспитания духа! Пройти закалку в Аду – разве не мечта рыцарей с давних времен?

– Мечта правильного рыцаря – баба, то есть дама, в высокой башне.

– Кто о чем, а Мейсон опять о бабах, – раздраженно махнул рукой фон. – Ну да ладно, о чем бишь я? В принципе, конечно, мирок как мирок… Как ты нас тогда водил по Камбодже, так еще покруче было, даром что ни одной мумбы. Но чем он тут ценен? А вот новизной, неизведанностью. Никогда не знаешь, откуда и какая скотина тебя за задницу ухватит.

Ишь, изобретун. Да там у нас тоже никогда не знаешь, откуда кхмер в тебя целится. Тем более что в Камбодже той я и сам был впервые, руководствовался отцовскими историями про тропу Хо Ши Мина и общими представлениями о правилах работы в джунглях. Жить захотел, слегонца вник в местную специфику – и быстро приноровился. Так и здесь, если бы не ломились, как лоси, теряя штаны, небось бы подготовились как положено и поглядели бы, не окажется ли хороший штурмовой ствол против мумбы еще поэффективнее того варда.

– Можем идти, – не то спросил, не то, даже скорее всего, констатировал Эл и без лишних раздумий ломанулся дальше в ведомую ему сторону. Он явно не готов был дискутировать на столь любезную фону тематику и совершенно разумно нацелился сдать опасного вольнодумца ответственному Старейшине. Правильно-правильно. Я по опыту знаю, что фон, вгрызшийся в какую-то идею (неважно, насколько глупую), от нее может быть оттащен исключительно посредством переключения на что-то более актуальное. Например, на обед. А если не поспешить – он всех нас задолбает развитием этой своей мысли. Ишь, бизнес ему приспичило делать на адских просторах. Почему-то мне кажется, что на досуге Эл или любой другой отзывчивый местный с готовностью покажет нам многогектарное кладбище подобных предпринимателей.