Левая рука Гейджа невольно спускалась с изгиба ее спины и ниже, пока не нащупала шелковую ткань под драпировкой платья. Жар охватил его тело. Он знал, что Дженна это почувствовала. Палец Гейджа двигался вверх и вниз, заставляя его фантазию работать. И как только он остановился, по телу Дженны прошла дрожь.

– Ник очень приятный, – неровным голосом произнесла она. – Я представляла себе кого-то вроде Джерри Магуаера, но он больше походит на Сера Галахера. А от Саммер я просто в восторге.

– Рад, что вы поладили.

Гейдж осторожно потерся подбородком о ее висок. Она наверняка знала, что Гейдж побрился перед тем, как надеть смокинг, который делал его похожим на кинозвезду. Но к вечеру легкая щетина уже давала о себе знать, и Дженна находила это прикосновение крайне сексуальным.

Она закрыла глаза, пытаясь отвлечь свои мысли, но безуспешно. Все, что ей приходило в голову, – это то, как безумно она хотела коснуться его шеи, поцеловать щеку, дотронуться до сильного плеча.

Сквозь музыку его низкий голос проник в ее сознание.

– Здорово.

В его голосе слышалась улыбка. Смущенная, она отпрянула от него.

– Извини, что ты сказал?

Его бровь изогнулась в изумлении, и уголок губ пополз вверх.

– Я говорил про Саммер. Здорово, что ты попросила ее стать твоей свидетельницей.

Дженна облегченно вздохнула.

– А-а, это.

Его бровь снова поднялась, а улыбка стала еще шире.

– А о чем ты думала, я говорил?

Его рука еще сильнее сжала ее. Или ей это показалось?

Надо срочно менять тему. Взгляд Дженны остановился на оркестре.

– Обожаю эту песню.

Слегка наклонив голову, Гейдж пристально всматривался в ее глаза, словно проникая в ее мысли гипнотическим взглядом.

– Значит, я был прав, попросив тебя потанцевать.

Его близость в медленном танце заставляла все кипеть внутри нее. Дженна не знала, верить ему или нет: они должны были производить впечатление воссоединившейся пары, и, казалось, Гейдж все делал для этого, но был таким искренним в своих словах и действиях…

Сквозь ткань платья она ощущала тепло его тела, его движения заставляли ее кожу гореть, и этот жар перерастал в боль.

Хватит!

– Думаю, нам стоит вернуться за стол, – твердо сказала Дженна.

Он хищно улыбнулся ей в ответ и прошептал на ухо:

– Наш танец еще не закончен.

Еще как закончен, подумала она.

Ее сердце все еще громко билось, когда она пробивалась сквозь танцующие пары к своему столику. Не так все просто, как ей сначала показалось. Теперь, когда она точно знала, что он хотел ее в своей постели, все стало еще запутаннее. Ей надо оставаться сосредоточенной и не поддаваться на соблазн.

Всего один танец, танец с единственным мужчиной, рядом с которым она чувствовала себя сексуальной и женственной, и все ее мысли шли кругом!

Ее охватило то же волнение, которое она последний раз испытывала двенадцать лет назад. С ним…

Дженна мягко улыбнулась Нику и Саммер и села в свое кресло.

Ложечка Саммер звякнула о тарелку.

– Это был мировой рекорд по самому быстрому танцу, – усмехнулась она.

– Похоже, мои танцевальные навыки не могут конкурировать с любовью к сладкому моей невесты, – Гейдж тоже присоединился к ним за столом.

Ник взглянул на Саммер, но та лишь слегка пожала плечами. Гейдж одним глотком выпил бокал воды, а Дженна нервно заерзала на стуле.

Да, неудобная ситуация.

– Если я правильно помню, ты тоже сладкоежка, Гейдж, – Дженна заговорила, чтобы избавиться от неловкости. Он открыл рот, чтобы ответить, но она перебила его: – Даже не думай отрицать.

Гейдж пододвинул тарелку поближе.

– Я всего-навсего хотел сказать, что ты заставила меня изменить своим вкусам. Не думал, что мне нравится десерт, пока не встретил тебя.

Дженна уставилась на него. Гейдж попробовал торт, с мальчишеской непосредственностью окунул палец во взбитые сливки и облизал его. И у Дженны появилось чувство, что его последняя фраза – не выдумка. Через неделю после их первого поцелуя много лет назад, она купила ведерко мороженого, чтобы насладиться им за просмотром телевизора в огромной комнате с ванной. Но он тогда сказал, что к сладкому относится равнодушно. Зато перед стейком, печеной картошкой и хрустящим хлебом устоять не может. Но она насильно заставила его съесть большую ложку отличного ванильного мороженого. Признавшись, что ему понравилось, и смеясь, он завалил ее на спину и начал целовать.