– Мне надо объяснить некоторые вещи касающиеся меня. И того, что я к тебе испытываю.

Она не могла смотреть ему в глаза. И для того, чтобы не выдать свое неспокойное состояние, взяла со столика колоду карт и начала их перетасовывать.

– Испытываешь? – отстраненно произнесла она.

– Да…- пробормотал Гейдж, обиженный ее безразличием.

– Помнишь, как ты учил меня играть в покер? – Она заставила себя улыбнуться. – Мы тогда еще засиделись допоздна, и я выиграла.

Гейдж нахмурился и провел рукой по подбородку.

Она уходила от разговора или он просто говорил слишком быстро? Но когда еще, если не сейчас, говорить о том, что она с ним творит.

Он никак не мог забыть, как рассмешил ее недавно и как гармонично он чувствует себя, идя рядом с ней. Как вчера, в кино, они пересеклись взглядами, и он только чудом удержался, чтобы не поцеловать ее. И, кажется, она тоже этого хотела.

Гейдж попытался взять карты, но она игриво убрала руку.

– Я не хочу обсуждать покер, Дженна.

– Ты играл в пасьянс – твоя любимая игра, правильно? Сейчас есть программа для компьютера, можешь установить себе.

Она оставила карты в покое. Через белую футболку просвечивал бюстгальтер, и Гейдж заметил, что ее соски напряжены. Только однажды ему удалось провести языком по ним, и этот момент он хорошо помнит.

– Времена меняются, – его голос был заметно неровным, словно он забывал дышать, – и, по-моему, справедливо, что мы меняемся тоже.

– Только не я.

Хочешь поиграть, Дженна? Как раньше… Даже если только один раз…

Он наклонился к ней, позволяя прочитать свои намерения.

Ее лицо смягчилось, а глаза потемнели. Дженна разомкнула губы и облизала их, притягивая взгляд Гейджа еще больше.

Сократив расстояние между ними еще на несколько сантиметров, он почувствовал, как его останавливают две ладони.

– Ты же сказал, что не станешь пользоваться ситуацией.

Гейдж опустил голову, пытаясь снять напряжение.

– Если ты считаешь, что я пользуюсь ситуацией, то я извиняюсь. Но, Дженна, нам и правда надо поговорить о…

– Хочешь поговорить? – на ее лице появилась ухмылка.

– После того как мы провели неделю вместе, я думал, ты пожелаешь услышать, что я хочу сказать.

Она кивнула:

– Продолжай.

– Как и у каждого, у меня есть сожаления. Я думал о тебе, Дженна, о нас, все эти годы.

– И как ты только нашел время, чтобы сколотить состояние?

Гейдж заметил, что она пожалела о словах, как только произнесла их, но не попыталась взять их обратно.

– Думаю, что заслужил это. – Он кивнул головой.

– Возможно. Я уже не знаю. Зависит от того, что ты скажешь дальше.

– Я хочу, чтобы мы приняли то, что отрицали много лет. Хочу знать, согласна ты пережить такой опыт или нет.

Гейдж остановился, подбирая слова. Все, что он хотел, – заняться с ней любовью. И помочь с Мэг, конечно. Ничего другого не надо. Он был рожден, чтобы стать именно таким, каким он был сейчас. Ни больше ни меньше.

Дженна подвинулась на край дивана и положила голову на колени. Ее руки ослаблено свисали вниз.

– Дженна? – Гейдж положил ладонь на изгиб спины.

Она помотала головой.

– Я не могу. Хочу, но, знает Бог, не могу. Сейчас я понимаю, почему ты ушел, но от этого легче почему-то не стало. Гейдж, мне почти ни от чего так больно не было.

Ни от чего? А как же катастрофа… Боже милостивый. А потеря матери… Он убрал руку.

– Я не могу снова рисковать. Не сейчас, когда нужно бороться за Мэг. Ты сам сказал. Если мы… – Она вздохнула, подбирая слова, – дадим волю чувствам, все только запутается. А этого я хочу меньше всего. Мне не нужна душевная боль, и без этого сейчас хватает проблем.

Он, в сияющих доспехах, примчался ей на помощь. Чтобы сделать ее счастливой, а не причинить боль. Чтобы все исправить. И продолжить жить своей жизнью. А вместо этого – расстроил ее. Ее все еще тянет к нему, но она не решится на такой шаг – это ясно.

А значит – руки прочь.

Дженна резко встала и случайно толкнула коленками кофейный столик. Колода карт, которая лежала на краю, разлетелась по мраморному полу. Она посмотрела на свои туфли и повернулась в Гейджу.

– Где моя комната?

Он указал на двойные двери с золотыми ручками.

– Мои вещи там?

– Да, – кивнул он. Она обняла себя – жест, говорящий, что человеку нужно пространство.

– Тогда, если ты не против… День был длинный. Я пойду в душ.

Душ не помешал бы и Гейджу, особенно холодный.