Я не очень понял, что он имеет в виду, но у всех остальных вопросов не было.

— Пусть будет так! — Красный Лис торжественно наклонил голову. — Я принимаю и цену, и условия. Боги тому свидетели! А кто будет платить, Бескостный? Вдруг Свартхёвди помрет? С оборотнями такое бывает.

— Я заплачу! — В дверях стоял наш ярл.

За его спиной маячил Флоси. Пока мы тут болтали, шустрый дренг, молодец, успел сбегать за подкреплением.

— А, родич! — Ивар Бескостный одарил Хрёрека-ярла насмешливом взглядом. — У тебя в хирде наконец-то появился берсерк. Поздравляю! Или ты поступишь с берсерком по своему обыкновению — пошлешь прочь?

Я насторожился. Если Хрёрек выгонит Свартхёвди — это будет ну совсем несправедливо!

Хрёрек не выгнал.

— Свартхёвди — мой хускарл, — со вздохом, но твердо ответил ярл. — Моим он и останется.

— Жаль! — Клянусь, огорчение Ивара было искренним. — Я бы взял его. Даже если Медвежонок вполовину так же хорош, каким был Медведь, это отличное приобретение.

Свартхёвди очнулся только на следующий день. И было ему так худо, будто он принял литр паленой водки. Разумеется, он ничего не помнил, и мы, посовещавшись, решили оставить его в неведении до тех пор, пока не оклемается.

Деньги на вергельд за убитого выделил Хрёрек. Я отнес их Красному Лису. Отдал при свидетелях — как положено. Ирландец публично заявил, что не имеет к Свартхёвди претензий. Призвал богов в свидетели своей искренности. Поскольку боги не стали уличать его во лжи, конфликт был урегулирован. В знак примирения ирландец предложил поохотиться на лося. Причем не на Сёлунде, а на материке.

Я вежливо отказался. Знаем мы таких «лосей». Свободные бонды называются.

Вечером я удостоился приглашения на пьянку к самому Рагнару. Как выяснилось, протекцию мне составил Ивар. Старший Рагнарсон определенно хотел наладить со мной отношения. Меня же от него в дрожь бросало. Мне казалось, что бог воинов, повешенных и лжецов глядит на меня из его зрачков.

К сожалению, моим мнением не интересовались. Хорошо хоть я отправился не один, а в «свите» Хрёрека.

«Королевский дворец» Рагнара Волосатые Штаны мало отличался от стандартного длинного дома данов, разве что был побольше.

Снаружи — ничего примечательного. Изнутри… Изнутри он походил на гигантский совершенно неупорядоченный склад награбленного. Восточные стеклянные кубки соседствовали здесь с золотыми чашами явно церковного происхождения, а пыльные европейские гобелены — с пестрыми восточными коврами.

Расселись. Выпили по первой. Вернее, по первому. В серебряную чашу, более похожую на тазик, налили пару ведер пива, и емкость двинулась по кругу. Вы когда-нибудь пробовали пить пиво из детской ванночки? Попробуйте. Незабываемые ощущения. К счастью, до меня чаша дошла на три четверти опустевшей. Стараясь не думать о том, сколько слюней туда напущено и сколько грязных усов и бород выполоскано, я осторожно смочил в пиве собственную растительность. Заждавшийся Ульфхам, как и все викинги начисто лишенный брезгливости, выхватил у меня импровизированную «братину» и опрокинул в пасть не меньше пинты. Еще полпинты стекло по его бороде на шитую дивными зверями рубаху. Рубахе было — не привыкать. Треске — тоже.

— Ху-у! Доброе пиво! — резюмировал Треска и цапнул с ближайшего подноса-доски свою копченую тезку.

Не менее двух сотен волосатых пастей бодро захрустели и зачавкали, перерабатывая на экскременты выставленное конунгом угощение.

Слух гостей услаждала музыка. Парочка барабанов, дудки и некий струнный инструмент, чья партия так и не смогла пробиться сквозь гвалт, бульканье и чавканье.

Наконец первый голод был утолен (я налегал в основном на рыбу — умеют черти скандинавские ее готовить), настала очередь культурной программы. Ивар Бескостный поднялся на ноги (большая часть присутствующих моментально заткнулась) и взялся за обязанности скальда.

Историю, поведанную им, большинство присутствующих наверняка знали наизусть, но слушали внимательно, потому что рассказчиком Ивар оказался замечательным. Он не просто пересказывал сюжет, а отыгрывал каждого из персонажей, делал театральные паузы, понижал и повышал голос в нужных местах. Словом, был на удивление артистичен.

История же была — из жизни скандинавских богов. И явно весьма любимая норманами. Еще бы! В ней была раскрыта не только тема выпивки и жрачки, но присутствовало также соревнование и — что особенно важно — грандиозная разводка. И то, что богов-асов (хороших) развели великаны (нехорошие), никого не смущало. Здешние «блокбастеры» не требовали хеппи-эндов и непременного забарывания зла. Главное — сам процесс.

История же была такова.

Три представителя партии Асгарда — Тор, Локи и слуга Тора, паренек по имени Тьяльви, заявились в обитель великанов [20] , где их с ходу вызвали на соревнование. Вернее, поинтересовались, есть ли среди них кто-то, достигший высот в искусстве.

Вызвался Локи. А искусство, в котором он готов был состязаться, оказалось прожорливостью.

Главный великан, которого тоже звали Локи, вернее Утгард-Локи, выставил своего бойца по имени Пламя (Логи). Соревнующимся предоставили корыто, которое загрузили кусками мяса, и процесс пошел.