— Но ты хочешь меня так же, как и я тебя.

Его хриплый голос взволновал ее, однако больше ему не поймать ее в свои сети.

— В жизни можно получить далеко не все, что хочешь. А иногда то, чего я хочу, и вовсе для меня небезвредно.

В комнате повисло молчание.

— Ладно. Увидимся утром. Спокойной ночи, Надя.

Лишь только когда дверь за ним закрылась, она перевела дух. «Кажется, я слишком слабо сопротивлялась, — подумалось ей. — Или не сопротивлялась совсем».

Как бы там ни было, нечего забивать голову этим хлыщом. Он уже пройденный этап. Их брак — в прошлом. Лукас сам все разрушил, отказавшись от нее. Надо почаще себе об этом напоминать.

— Простите, пожалуйста, можно с вами поговорить?

Раздавшийся рядом женский голос отвлек Надю, сидевшую в библиотеке с глянцевым журналом.

— Да, — подняла она голову.

Перед ней стояла невысокая рыжеволосая женщина лет пятидесяти. Она смущенно теребила висевшую на груди цепочку с очками.

— Вы — Надя Кинкейд?

Она согласно кивнула:

— Да, это я.

Наверняка собирается расспросить по поводу скорого бракосочетания Митча, о котором пресса уже успела растрезвонить на весь мир. Однако саму Надю новость не радовала — что толку, раз ей все равно нельзя присутствовать на церемонии.

Спасибо, папочка.

Правда, Рэнд обещал специально для нее сегодня вечером устроить видеоконференцию. Слабое утешение!

— Я узнала вас по фотографиям в журналах.

Надя поерзала в своем кресле. Щеки ее заалели. Странные люди. Вечно им нужны автографы от знаменитостей. Конечно, ей ничего это не стоило, и все же временами надоедало.

— Я могу чем-то помочь? — спросила она, чтобы как-то нарушить неловкую паузу.

— Очень на это надеюсь. Видите ли… — Женщина смутилась. Она подошла поближе к Наде. — Я читала о вас в газетах.

Надя усмехнулась про себя: что эти желтые бульварные писаки придумали на этот раз? Какую историю сфабриковали? Вроде бы за последнее время она не давала поводов.

— Я Мэри Брэнч, директор этой библиотеки. В статье было сказано, что прошлой весной в Майами вы возглавили благотворительный фонд для недоношенных новорожденных и собрали рекордную сумму денег.

Надя облегченно выдохнула. Ах, это! Это была ее гордость. Она даже слегка расправила плечи.

— Да, это так.

Помнится, все свободное время и опыт она посвящала тому, чтобы организовать аукцион, выбрать для него правильную концепцию, спланировать промо-акцию. Им просто необходимо было собрать как можно больше средств. Потому что эти крохи должны жить. У ее ребенка судьба отняла такой шанс. Так пусть другие дети проживут за него.

— Видите ли, директор нашего фонда неожиданно уволилась. А вчера я увидела вас здесь, и у меня появилась эта смелая идея. Я очень надеюсь, что вы некоторое время еще пробудете в Далласе и сможете поделиться своим опытом с нами. Без руководителя нам точно не справиться. А отменять это мероприятие уже поздно.

А что, дело было как раз ей по силам. Находить творческие решения — ее кредо.

— И когда же должно состояться ваше мероприятие?

— Через три недели.

Три недели — и без капитана на борту? Никуда не годится.

— Много еще осталось подготовить?

— Даже не знаю. У меня есть записки Сью Линн. Могу их вам показать. Если, конечно, вас заинтересует эта работа.

Отлично! Превосходно! Ну, папочка, ты еще увидишь!

— Буду рада вам помочь. Только учтите, никаких денег не возьму. Я не имею права наниматься на работу, потому что у меня уже есть официальная работа. Зато добровольно я вам помогу.

— Ваша щедрость просто согревает мне душу, дорогая. Это настоящее чудо — найти вас тут. Так вы посмотрите эти заметки?

— Безусловно. — С этими словами Надя поднялась.

Кажется, Бог услышал ее молитвы! Помощь в благотворительном мероприятии, да еще и добровольная, — самое лучшее, что только можно было придумать в ее положении. К тому же прекрасная отговорка для Лукаса Стоуна, чтобы оказаться от него подальше.

— Меня не волнует, каким образом вы это достанете! — кричал Лукас своему юристу по телефону. — Мне нужна копия завещания Эверетта Кинкейда. Заполучи его, даже если тебе придется совершить кражу со взломом.