Мне так нравилось наблюдать за тем, как Надя дает отпор твоей «Андвари». Я гордился ей. Мне так нравилось наблюдать, как вы оба сражаетесь, не зная противника в лицо.

Хотел бы я увидеть завершение этой битвы, уверен, это будет еще тот праздник жизни!

Береги мою дочь, Стоун, Люби ее и любого ребенка, которого вы решите усыновить. А если ты этого не сделаешь, я восстану из могилы и буду являться тебе в кошмарах, учти!

С уважением,

Эверетт Кинкейд».

Услышав последнее предложение, Надя разразилась хохотом. Утерев слезы с лица, она сияла улыбкой.

— А что, вполне в духе моего отца.

— Значит, он все знал с самого начала. Ее беспокоила лишь одна строчка письма.

— Он хотел, чтобы мы усыновили ребенка.

— Принцесса, я счастлив рядом с тобой в любом случае.

— Но мы всегда хотели настоящую семью. Ты бы был таким хорошим отцом.

Он нежно погладил ее по щеке, и всего лишь один любящий взгляд успокоил ее.

— Мы поступим, как ты захочешь. Но помни: пока мы с тобой рядом, моя жизнь полна счастья.