— Я чувствую запах! — прошептал он.

— Ш-ш!

Но из глубины помещения, заваленного какими-то вещами, не доносилось никаких подозрительных шорохов и скрипов. Каждый угловатый предмет оставался неподвижным. Увидев, как между ними ходил Монгрел, высунув язык, Алек почувствовал себя увереннее. Он начал осматриваться по сторонам и обнаружил канистру с маслом, стремянку и бензопилу.

— Я постою на входе, — сказала Дел. — Посмотри, нет ли там бензина, ладно?

— Да. Хорошо.

Запах бензина был таким сильным, что у Алека начала кружиться голова. Было похоже на то, будто одна из канистр протекла. Монгрелу запах явно не нравился; он повернул назад и выбежал из гаража после самого поверхностного осмотра. Пошарив рукой по твёрдому земляному полу, Алек сделал два открытия: что земля была немного влажной — влажной от бензина (он понюхал пальцы) — и что повсюду были разбросаны пустые канистры, словно осыпавшиеся лепестки роз.

— Боже, — сказал он. — Чёрт возьми.

— Что там? — Дел бросила через плечо озабоченный взгляд, оставаясь на своём посту у двери.

— Кто-то вылил весь бензин. На землю.

— Намеренно?

— Похоже на то.

Дел кашлянула.

— Это плохо, — через некоторое время сказала она.

Алек отступил назад, кашляя и думая о том, что ему теперь делать с ботинками. Наверняка подошвы пропитались бензином — не опасно ли будет в них ходить?

— Есть какой-нибудь признак присутствия ребёнка? — спросила Дел.

— Нет.

— Где же он может быть?

Алек пожал, плечами, с опаской осматривая ближайший курятник. После более пристального осмотра курятник показался ему похожим на собачью будку. Внутри что-то было, но там кишели насекомые.

— Может быть, он убежал, — предположил Алек. — Ты будешь смотреть там?

— У меня нет другого выбора, так?

В собачьей будке лежала ещё одна мёртвая собака. Полуразваленный курятник рядом с перечным деревом был пуст, если не считать обломков дерева и ржавых консервных банок. Фургон, который они осмотрели следующим, был необитаем, хотя он содержал некоторые признаки присутствия человека там была грязная кружка, открытый пакет песочного печенья, номер журнала «Ридерз Дайджест» с закладкой, оставленной между страницами. Обложка журнала была слегка потрёпанной, и повсюду пахло крепким табачным дымом.

Ещё там была фотография. Она оказалась очень старой — ей было не меньше пятидесяти лет — и изображала улыбавшуюся женщину в летнем платье.

Помедлив, Алек взял фотографию.

— На дороге был старик, — сказал он. — Там… Старик и женщина.

— Но не было ребёнка, — закончила Дел. Она заглядывала в ящики кухонной мебели, которые большей частью были пусты. — Здесь почти ничего нет. Сардины. Леденцы от кашля.

— Я заберу их в машину, — предложил Алек.

— Но где ребёнок? Мы не можем уехать без него.

Алек в замешательстве обернулся.

— Что ты хочешь этим сказать? — требовательно спросил он.

— Мы должны найти ребёнка, Алек.

— Нет, не должны.

— Да, должны.

Алек был напуган. Найти ребёнка? Здесь были тысячи гектаров пустыни, не говоря уже о сумасшедшем убийце. Как они могут отыскать маленького ребёнка?

— Может быть, ребёнка здесь давно нет, Дел, — заметил он. — Может быть, он убежал с кем-нибудь ещё. Может быть, его похитили. Что бы мы ни думали, сейчас он может находиться в чёртовом городе. Ради бога, не делай глупостей.

— Но…

— Мы должны вернуться назад, Дел! Мы сказали, что скоро вернёмся! Боже, мы опоздаем на несколько часов, особенно если нам придётся грузить машину продуктами!

Дел поразмыслила над его словами и была вынуждена признать, что он говорил разумные вещи. Но ей всё же не хотелось отказываться от поисков пропавшего ребёнка.

— Я поищу его, — сказала она, — пока вы займётесь машиной.

— Нет, Дел.

— Почему?

— Потому что нам нужен человек, который будет нас охранять, ради бога! — Алек терял терпение. Душный фургон, боль в висках, неприятное чувство в животе, слабый запах бензина, исходивший от его ботинок, — всё это плохо действовало на него. — Мы здесь как подсадные утки, дай нам передохнуть!

Дел вздохнула. Она провела рукой по своим жёстким, как проволока, седым волосам и ещё раз осмотрела фургон: висевшие занавески, раковина «Ламинекс», пепельницы, разрисованные настенные часы.

— Не могу в это поверить, — пробормотала она, качая головой. — Это мог быть мой дом… Я не могу в это поверить…

— Просто поверь, — кратко сказал Алек.

Затем, почувствовав неожиданный приступ тошноты, он выскочил за дверь, бегом спустился по ступенькам, и его вырвало на поросшую травой землю.