Однако несколько секретных распоряжений его величество все-таки сделал не мешкая.

Адмирал Друцкий-Соколинский получил задание срочно и в обстановке чрезвычайной секретности распространить боевой опыт «Святого Георгия Победоносца» по применению нового оружия.

Перебрасывание цели в точку, находящуюся в непосредственной близости от звезды, было признано весьма удачным тактическим приемом, ибо не давало возможности противнику исследовать обломки уничтоженного корабля. И боевая единица, и ее экипаж просто-напросто пропадали без вести, позволяя таким образом соблюсти максимальный уровень секретности нанесенного удара.

Что еще может пожелать фронтовой военачальник?! Да и штабной — тоже, если подумать…

Война, в которой противник не способен определить, каким образом уничтожаются его войска, — мечта любого командира…

Секретное распоряжение от императора получил и министр иностранных дел граф Юрий Олегович Остен-Сакен. Впрочем, оно не касалось конкретных дипломатических шагов. Министру было предложено провести тайную аттестацию своих сотрудников, работающих в Новобагдадском халифате. Включая проверку всего штата посольства и консульств министерскими шупачами…

Еще одно секретное задание императора министерство иностранных дел должно было выполнить совместно с имперским разведывательным управлением, о чем император сообщил главе ИРУ князю Петру Афанасьевичу Белозерову.

А потом Осетр встретился с Ольгой.

И рассказал сестре, что ее история подтвердилась.

— То есть, Миркин, ты моим объяснениям поверил не до конца? — спросила Ольга, поджав губы.

Они сидели в малом обеденном зале, завершая чаепитием не слишком плотный ужин.

«Росомахи» сызмальства приучены не обжираться по вечерам — капитан Дьяконов, воспитатель в школе, бывало, говорил: «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу. И будешь крепок и здоров большую часть жизни!»

Ольга же следила за фигурой.

И потому ей на ужин полагался обезжиренный творог. Причем без сметаны и сахара…

Император же только что расправился с порцией языка и зеленого горошка. Причем с хреном…

— А должен был, Оленька?

Сестра немного подумала, помешивая ложечкой в стакане.

— Да нет. Мудрый правитель не должен был поверить. И должен был проверить. Так что я, в общем-то, не удивлена.

— Значит, я правитель мудрый. — Осетр улыбнулся, намазывая масло на бутерброд.

Он с самого начала, как поселился во дворце, лишил слуг этой работы.

— Не сказала бы, Миркин… Мудрый правитель не мотается по чужим мирам лично, рискуя собственной жизнью.

— Так я же необычный правитель. Я — «росомаха»!

— Все равно. — Ольга покопалась в вазе с печеньем — отказаться от него было выше ее сил. Борьба за фигуру обычно откладывалась, когда на стол подавали печенье с шоколадом. — Император должен заниматься государственными проблемами.

— Если я скажу, что я ими и занимался, ты, наверное, не поверишь?

— Не поверю! Папа… — Ольга прикусила язык, потому что брат терпеть не мог, когда она вспоминала отца. И перевела разговор на другую тему. — Жениться тебе надо, Миркин. Может, тогда станешь осторожнее…

«Ну вот, теперь и эта о женитьбе заговорила! — подумал Осетр. — Мало мне Найденовых и Яниных речей, так теперь и сестра долбить начнет!»

Между тем собственная идея Ольге явно понравилась, потому что она с жаром продолжила:

— А что?… Выбери себе невесту в чужой стране, из правящей семьи. И заключишь с этой страной военно-политический союз. Вот тебе и решение государственных проблем. — Она с удовольствием захрустела печенюшкой.

Осетр усмехнулся:

— А может, лучше я тебя выдам замуж за иноземного принца. И дело тоже закончится заключением военно-политического союза.

Ольга перестала хрустеть. На лицо ее набежала тень.

— Так вот для чего я тебе нужна?! — Ноздри ее расширились.

Осетр тут же поднял руки:

— Я пошутил, Оленька… Ты же не рабыня моя, у меня нет права насильно выдавать тебя замуж.

— То-то! — Ольга снова захрустела печеньем. — А насчет женитьбы ты, Миркин, все-таки подумай. Самое время! Война есть война! Надо, чтобы наследник у тебя родился прежде, чем она начнется. Сам понимаешь…

Тут сестра была совершенно права. Да только не лежала душа Осетра ни к кому, кроме Яны…

Но об этом знать Ольге было совершенно незачем.

— Хорошо, Оленька, я подумаю. Вот закончу одно неотложное дело и обязательно обдумаю твое предложение… Кстати, мне доложили, что твои младшие сестры по-прежнему живут во дворце Вершителя.