— В общем, придется опять на тебя рапорт составлять.

— Понятно. А по какому делу?

— Изъятие у тебя воровского инвентаря.

— Да ладно! Ты же знаешь, что это ерунда все. Копу надо было процент задержаний поднять, вот он и прицепился.

— А ты признался.

— А что мне было делать? У меня отвертку нашли. Ну и там из столярки кое-что… Только что я — дурак машину угонять посреди бела дня на Хо-стрит. Там свидетелей полгорода!

— Но в принципе ты собирался машину угнать?

— Слушай, ну вот что ты в душу лезешь? Шел в бильярд-клуб. Остановили. Обычная фигня.

Он достал блокнот.

— То есть мне сказать, что ты признался в правонарушении и согласен на соответствующий приговор, но, вообще, ничего определенного не замышлял?

— Ну да, в таком роде.

Я взял еще печенину и отпил кофе. Глотнул — и чуть не подавился.

— Черт, где вы такой кофе берете? Это что — желудевый?

— Гороховый. Теперь помолчи минутку и подумай, что тебе за это светит. Как ты так умудряешься вечно? Само по себе не смертельно, конечно, но у тебя ведь послужной список-то какой!

— Ну да, есть что показать… — скромно так ответил я.

— Если ты этому мистеру Родберу еще раз на глаза попадешься, он тебе устроит веселую жизнь.

— Так ведь на то твой рапорт и нужен. Напишешь там про смягчающие обстоятельства, про влияние среды, конструктивные предложения внесешь…

Он на меня так посмотрел, как будто сейчас убьет.

— Так ты же сам так говорил! Ты меня в прошлый раз этим выручил, когда мне сто часов общественных работ присудили… Слушай, а в этот раз условно не получится? Так, для разнообразия…

— Не получится. Мне своих забот хватает, Ники. Чем на тебя нервы тратить, я лучше о футболе буду думать или о том, чтобы ядерной войны не было. Как у тебя с общественными работами?

— С работами — супер! Просто супер.

— Неужели? К чему это тебя там пристроили?

— Сперва меня с другими на лебедку загнали, дом красить, но я тут же отмазался, принес справку, что у меня на краску аллергия. Мне врач там даже написал, что я групповую работу плохо переношу. Тогда меня послали к миссис Шиллингфорд на Гринлиф-роуд. Вот это был кайф. Прикольная бабка оказалась.

— И что ты там делал?

— Да в саду ковырялся. Ты вообще когда-нибудь в саду работал, знаешь, что это такое? У меня потом все руки в волдырях были. Дальше она мне велела по дому помогать. К плите приставила. Бабка — зашибись просто. Восемьдесят семь лет, ни хрена не видит, с кресла не встает — заставляла меня варить рагу из ямса и батата. Она сидит командует, а я у плиты кашеварю. Хочешь, кстати, рецептик дам? Значит, берешь патоку, берешь помидоры с луком и все это заливаешь острым соусом, главное побольше. Ну и ямс с бататом туда же, это понятно.

— Спасибо, как-нибудь попробую. И ты там до конца доработал?

— Еще бы. Не заметил даже, как полгода прошло. Мне ваши сказали, что срок кончился, а то так и ходил бы. Как суббота — так праздник. Даже по воскресеньям приходил убирался. Я, значит, по дому вожусь, а она мне про своих кавалеров рассказывает, когда она еще в Доминике жила, и как она в семнадцать лет на карнавал ходила. Орел бабка! Если ты меня опять к ней устроишь — без проблем, буду ходить. Я у нее до сих пор по воскресеньям обедаю.

— Это все прекрасно, Ники, только общественные работы — это не для того, чтобы вы там развлекались, понимаешь? Иначе тебе бы машины красть поручили. И часто ты к ней ходишь?

— Если на неделе ничего такого не сделал, то иду.

— Это как?

— Она разрешает приходить, только если я за неделю ничего плохого не сделал.

— Господи, а как она узнает-то, сделал ты или нет?

— Я ей сам говорю.

— Что, правду, что ли, говоришь?

— Энди, ты меня уж совсем-то за урода не держи. Я же говорю: хорошая старуха, что я ей врать буду?

— Странно, как ее инсульт не хватил от твоих откровений. И часто у тебя такие недели случаются?

— Раз в месяц где-то. Я ей тогда в субботу звоню и договариваюсь.

— Ну да. А мы-то тут мучаемся, думаем, как с преступностью бороться. Может, ей к нам на работу устроиться?

— Между прочим, если хочешь, я и к тебе ходить буду. Я по воскресеньям к миссис Шиллингфорд хожу, а к тебе бы по субботам. С детьми бы познакомился.

— Нет уж, спасибо. Я по субботам как раз стараюсь о вас забыть. И, потом, ты вечно на два часа опаздываешь, к обеду все равно успевать не будешь.