— Мне был глас свыше, и он велел идти сюда. Чтобы наставлять на путь истины погрязших во грехе. Вот я и пришел, но кроме меня здесь никого нет, потому наставлять некого, — объяснение Джина Икаруса было логически правильным по форме, но маловразумительным по существу.

— Может, твой голос имел в виду меня и моих друзей из самолета? — предположил Чак с пейсами и покосился на остальных спасателей.

— А вот и нет! Вас-то я мог наставлять прямо на пляже! Зачем же гласу свыше было посылать меня в болото? — возразил ему Джин Икарус, логика и на сей раз его не подвела.

Тут по счастью вмешался бывший смотритель Сэнд Муд, которого по ошибке странствующий отшельник принял за патлатое чучело.

— Как же, знаю я этот глас! — проворчал недовольно Муд, и снял с шеи гарпун. — А ну-ка, выходи! Руки за голову, ноги на ширине плеч! Иначе, стреляю без предупреждения!

Бедному Вонючке, попавшему как бесприютный рак в кастрюлю с кипятком, ничего не оставалось, как вылететь с протяжным воем из-за куста. Однако эффект от своего появления привидение, маленькое и ужасное, явно не рассчитало наперед. А эффект был велик.

От неожиданности явления из зарослей дикорастущего рододендрона чего-то белого, прозрачного и вдобавок издающего сугубо непотребные звуки, в рядах спасателей случился беспорядок. Лошади от испуга понесли. (Читай: Робин галопом поскакал обратно в лесистые джунгли, но наскочил на пень от баобаба и дальше уже покатился кувырком). Всадники поспешно спешились. (Читай: Самты слетел с шеи Робина еще раньше, чем тот достиг баобабного пня, и теперь валялся в камышах по косуху в грязи).

А еще шпионы-близнецы от неожиданности выронили пластид со вставленным детонатором и еле-еле успели унести ноги, чтобы не остаться без оных. Зато в воздухе теперь парили с десяток порций жареной дикой утки с начинкой из крысиных потрохов. Толстяк Пит сначала подавился кровяной колбасой при виде Вонючки, а затем ударной волной от взрыва колбаса спасительно была выброшена наружу вместе с остальным содержимым его желудка. Только Чак с пейсами и Джин Икарус остались невозмутимы, потому как все еще продолжали обниматься по-дружески и не видели привидения. Д.И. Блок висел камнем на шее у Чака с пейсами, а Кац-Бруевич дышал в пупок Джину Икарусу.

Само собой, невозмутимым остался также ирландский террорист Муд, потому как давно уже не страшился Вонючки, а вот у Вонючки наоборот имелось немало поводов опасаться Муда, особенно его китобойного гарпуна. Недаром его белая простыня-одеяние была вся в многозначительных прорехах. К тому же, в отличие от терпеливого ПД, Сэнд Муд не понимал шуток. Поэтому, когда Вонючка, забавы ради, засыпал в вентиляционную трубу станции мешок нюхательного табаку вперемешку с кладбищенским прахом, расправа следовала скорая и безжалостная. Смотритель Муд брался за гарпун, и Вонючку либо заключали в ведро на пятнадцать суток, или, что еще хуже, посылали с вышеозначенным ведром на реку, и так раз сто. Но странное дело, хотя Вонючка до призрачной дрожи боялся ирландского террориста, зато и уважал его куда больше, чем ПД. Что было ярким примером для любого уложения о наказаниях: «Гуманность в отношении преступника ведет только к тому, что преступник рано или поздно воспользуется вашей добротой». Отчего? Оттого, что вас и в грош не ставит. Напротив, излишняя строгость приводит если не к исправлению, то, по крайней мере, к росту вашего авторитета.

Когда доктора Клауса выловили из болота, а Робина из лесистых джунглей, до Джина Икаруса, наконец, дошло, что все его мытарства по кочкам, чащобам и болотам были всего лишь проделками злобного привидения, валявшего дурака. Д.И. Блок чуть не расплакался от обиды, чуть не зашвырнул в гадюк пальмовым посохом вместе с долгами, чуть было не сошел с пути истины на стезю порока, и чуть было не пожалел об отсутствии поблизости автомата с «одноруким бандитом». Но благоразумие удержало его и заставило прежде уточнить:

— Так значит, я вовсе не Избранный? — в конце Джин Икарус все же разочарованно всхлипнул.

Вонючка и Сэнд Муд, не вступая в предварительный сговор, переглянулись со значением. И поняли друг дружку без слов.

— Избранный, избранный! Еще какой! Из всех избранных самый наиизбраннейший! — подвыл не без театральщины хитрый Вонючка.

— Избранный! Клянусь своим гарпуном и дюжиной товарищей, томящихся в застенках «Интеллиджент Сервис», — подтвердил Сэнд Муд и для достоверности перекрестился, попросив предварительно у Христа прощения за наглое лжесвидетельство.

Потому как, никаким Избранным лысый странствующий отшельник Джин Икарус, конечно же, не был. Он вообще не имел отношения к Таинственному острову, и попал сюда исключительно по недоразумению, оттого что смотритель Муд в свое время неаккуратно воспользовался туалетом. Но Д.И. Блок ничего об этом не знал, и поверил двум случайно встреченным незнакомцам на слово. Впрочем, такая участь постигла многих его предшественников в период раннего христианства — их тоже никто не заставлял, они сами этого хотели. Так что не спрашивайте, откуда берутся святые мученики и угодники, а так же проповедники, несущие перед толпой околесицу.

Куда интересней была причина, по которой ирландский террорист Сэнд Муд совершил оголтелое предательство по отношению к своему непосредственному начальству, то есть к ПД. Дело заключалось в том, что станции, обслуживавшей четвертый энергоблок, к несчастью, больше не существовало. То есть, она-то, конечно, существовала, но вот на ней существовать смотрителю Муду не было никакой возможности. Ибо станция эта пребывала теперь на дне лечебного источника с сероводородным запахом. (Кто читал, тот знает).