вручную тонированные стекла без сервоподъемников, которые ничем вообще не поднимешь,

невстроенные плюшевые подушки безопасности, срабатывающие через пять минут после лобового удара и через десять после взрыва бензобака,

нераскладные кресла — мечта средневекового инквизитора Торквемады и кампучийского диктатора Пол Пота,

педали газа и тормоза, которые можно нажимать одновременно, и педаль сцепления, которую вообще нажимать бесполезно,

мощный четырехтактный двигатель, обеспечивающий полный разгон за сорок минут (это если с горы), и работающий на фантастическом топливе под названием «78 бензин» с неустановленной химической формулой.

Несложно понять, отчего бывший смотритель Муд не выдержал и, взяв гарпун наперевес, в свою очередь проорал:

— Руки за голову! Всем стоять! Лицом к стене! То есть, к джунглям! Стреляю без предупреждения!… А ты, Марамой, отойди! Чтоб не разбирать где свои, где чужие!

Его приказание послушно выполнили все, за исключением близнецов Кима и Кена. Которым не было дела ни до чего, кроме как до «желтой, полной луны, страшно взиравшей с небес на позеленевшую от ужаса лужайку». И которым не терпелось узнать, чем кончится крутой замес с «махаоном, коварно атаковавшим цветок ириса, по ошибке попавший на клеверное поле».

Тогда Сэнд Муд удовлетворено хмыкнул и сказал:

— Добрый день, господин Пожизненный Диктатор! Примите соболезнования и уверения в совершеннейшем моем почтении! А что касается произошедшего инцидента, то не сомневайтесь! Виновные будут наказаны в лесу! Ну, или в джунглях, как угодно!

Ну, еще чуть-чуть! Буквально пара минут на Вездесущем Болоте. Только, чтобы досказать, чем дело кончилось.

Лэм Бенсон сначала с отеческой укоризной посмотрел на своих обидчиков, потом с всепрощением во взгляде на отважного Данилу Марамоевича. После чего сказал:

— Спасибо тебе, Фломастер! Родина тебя не забудет! Три посещения продовольственного склада вне очереди и горящая путевка в Диснейленд на всю семью! — потом очень визгливым голосом обратился к реабилитировавшему себя террористу Муду: — Чего вылупился, болван! Развяжи меня скорее!

Когда ПД развязали, подхватили под руки и поставили на ноги, то как-то совершенно упустили из виду его фирменные брюки от Армани. Что было немаловажно — веревка от штанов, перепиленная гарпуном, все еще находилась у заботливо суетившегося вокруг Сэнда Муда. А бедные несчастные штаны, и без того много пережившее на кукурузном поле, категорически отказались держаться самостоятельно. Зрелище оказалось не для слабонервных. Или, по крайней мере, не для тех, кто никогда не жил в поселке и не был осведомлен о крайностях моды тамошнего нижнего белья.

По неизвестно как возникшей прихоти поселковых дам, либо от избытка свободного времени скучными дождливыми вечерами, но белье местных кавалеров было сплошь украшено разнообразной вышивкой. Не говоря уже о том, что самая нижняя часть этого белья дала бы сто очков вперед семейным трусам раннесоветской эпохи. Мало сказать, что трусы поселковых джентльменов свободно достигали колен, зачастую они были отделаны плиссированными оборочками, цветными кружевам и мелкой строчной мережкой. А кое у кого даже бисером и стеклярусом. Не то, чтобы мужчинам на острове это нравилось, но поневоле приходилось мириться с излишествами женского рукоделия. Считалось, лучше уж пусть бабы на досуге вышивают исподнее белье, чем лезут во внешнюю политику и внутреннее управление.

Но на неподготовленную психику, случайно открывшееся взорам белье ПД произвело бомбо-атомное впечатление. Девица Липа ойкнула и спрятала лицо за «арафатку» Селяма Алейкумовича. Мисс Авас, слишком юная, чтобы выносить подобные удары судьбы, упала в обморок поочередно в объятия Чака с пейсами и Пита с дредами. Робин Конфундус Гуд, будучи от природы слабонервного сложения, заржал в истерике. Благочестивого брата-сайентолога Аф-афа хватил пятиминутный удар. Все прочие в массовом порядке застыли, открыв рты и выпучив до отказа глаза. Одна знойная губернаторша Роза никуда не падала, не закатывала очи горе, не билась в припадке, и вообще единственная получала удовольствие от происшествия. Да еще Вонючка катался в кустах от восторга и взахлеб визжал по-поросячьи. Такой откровенной и захватывающей второй серии, с публичным показом самого нижнего белья ПД, даже он при всем своем наглом коварстве не ждал.

Не то, чтобы в этот роковой для человеческого достоинства момент, ПД выглядел непристойно. В трусах до колен размером с хороший шатер это вряд ли возможно. Однако падать в обморок от шока посторонним девицам повод имелся, да еще какой! Трудами умницы Пегги Бряк и ее кроликов самое нижнее белье Лэма Бенсона представляло собой картину, почище творений художника Сафронова и скульптора Церетели вместе взятых. А надо заметить, что упомянутым деятелям искусства очень часто с успехом удавалось изображать непонятно что неизвестно для чего. Так вот. На ярко золотом фоне из японского полунатурального шелка умница Пегги, дама образованная во всех научных отношениях, изобразила зелеными, синими и пурпурно-красными нитками следующие назидательные эпизоды и изречения:

Взятие Бастилии 14 июля 1789 года в масштабе 1:24 с поучительной поговоркой «Кто рано встает, тому бог дает».

Модель атома Резерфорда-Бора, причем стройные силуэты электронов и ядер были украшены разноцветными стразами. Чтоб для тупых сразу стало ясно, где тут протон, а где, я извиняюсь, прочие всякие разности. Модель сопровождалась надписью «Зри в корень!» и подписью «Козьма Прутков».

Бестолковая высадка экипажа Нила Армстронга на небесное тело Луну, сплошь испещренную театральными блестками. Вокруг Луны шли буквы «П-р-и-о-б-р-е-т-а-й-т-е у-ч-а-с-т-к-и ц-е-н-ы с-н-и-ж-е-н-ы!»