— А пошли вы все на…!!!!

Доходчиво и коротко.

Первым всполошился доктор Клаус, который на глазах терял пациента. И, кажется, обретал неприятности. За его спиной робко сжалась мисс Авас, которая была меньше всех причем, но больше других опасалась за обожаемого доктора. Оба тихо пятились к двери. Пегги Бряк ойкнула, пожалела о своих словах, вспомнила о своих делах, и быстренько выскочила на крыльцо в надежде на Джина Икаруса и его посох, хотя и знала, что это не поможет. Уж если Лэм начинал злиться, то редко когда останавливался на полдороге. Короче, все вышло, как и предлагал ПД. То есть, по возможности все пошли на…!!!

Лэм тоже пошел за всеми следом. А что ему было делать одному в подвальной подсобке с дохлыми кроликами? К тому же он чуть ли не впервые в жизни был решительно настроен показать кое-кому, где раки зимуют и где растут колючие еловые шишки. В общем, ПД тоже вышел на крылечко.

Почему ПД не успел показать, где растут шишки и зимуют раки, и что помешало ему это сделать.

Выйдя на крылечко, Лэм уже совсем собрался решительно показать, кто тут все еще главный, и что будет с теми, кто об этом забыл, как вдруг…

Но вот, опять. Куда ни сунься, обязательно наткнешься на какое-нибудь «а вдруг». И ничего не поделаешь. Историю-то надо продолжать. Чтобы читатель не посулил в сердцах автору черта, и чтобы выпускающий редактор не расстроился. Итак, поехали дальше.

Как вдруг в поселке поднялся переполох. Вовсе не из-за покушения на слабое здоровье ПД, которое (имеется в виду здоровье) по правде говоря, было слону впору. (Сноска. Если кто думает, что безутешные подданные стояли под окнами коровника и с тревогой ждали, чем кончится сверхсрочная операция доктора Клауса, то он очень ошибается. Меньшинству населения, как обычно, не было ни до чего дела, кроме как до самих себя. А большинство вообще ни о чем не догадывалось. Известно, здоровье вождей — информация секретная. Конец сноски).

Переполох в поселке поднялся, потому что в нем, в поселке, появились новые действующие лица. И появились они так:

Впереди бежал, размахивая канистрой с банановой водкой, мясник Оксфорд Кембриевич Пфуй и истошно орал:

— Мудыч! Где ты, Мудыч! Посмотри, что я принес! Сил моих больше нет! От самого пляжа берег! Аж посинел весь! — мясник и впрямь имел синюшный вид, который бывает у хронических запойных пьяниц, только что оправившихся от белой горячки.

За ним семенил рекламный Чак с пейсами, который выкрикивал следующее:

— Друзья мои, вот я и вернулся! Где вы, шляетесь, когда я вернулся? Разве вы не видите, что я вернулся не один!

За Чаком и его пейсами действительно вышагивала дородная дама с младенцем на руках, недовольно фыркала, и довольно громко возмущалась:

— Мало того, что я дала согласие стать какой-то там Кац-Бруевич, так этот тощий шлемазл еще меня и надул! Не вижу я никакой пятизвездочной гостиницы! Одни стеклянные бараки и старые коровники! И где, скажите на милость, тут взять такси?

Последним в этой процессии шел скромный, русоволосый дядька, сильно косой на оба глаза и обмотанный проводами с ног до головы, словно переусердствовавший подрывник-смертник. Это был Иван Макарыч Жуков из деревни Дедушкино, служивший у ПД радистом на дальней станции связи, и по совместительству, когда позволяло зрение, еще и стрелком. В поселке его называли Встанькой. Это из-за того, что Иван Макарыч был чрезвычайно щепетилен в вопросах сельской чести, и когда хотел дать кому-либо в морду, то никогда не бил ни сидячего, ни лежачего. Напротив, всегда говорил:

— Ну-ка, встань-ка! — и только потом распускал руки.

Если же его противник отказывался от великодушного предложения, Иван Макарыч распускал руки все равно, но не так сильно. А драться ему приходилось частенько, потому что его косоглазие было уж слишком очевидным. Попробуйте удержаться от шуток, особенно в поселке, где и без того развлечений маловато! Поэтому Иван Макарыч предпочитал жить подальше от людей, на дальней станции связи с поэтическим названием «Знойная пурга», пасти коров и иногда стрелять по пролетающим тарелкам.

Радист Жуков ничего никому не кричал, он лишь тихонько подошел к ПД и осторожно зашептал ему на ухо:

— Хосподи-ин диктатор, у нас беда! На рейде туточки замечен незнакомый корабль! Не скажу, шоб крейсер или там, авианосец, но нехилая посудина. И на ней пиратский флаг. Череп, кости и надпись «Покупайте акции сомалийского пароходства!». Сам того не видал, но Пфуй с Фломастером порассказали. Шо подумать, не знаю! И шо делать, тоже! Вот, все бросил, и сразу к вам поспешил с секретным донесением. Хотя на станции моей таперича сущий бардак!