Бобрики расчистили небольшую площадку на морском берегу. Затем по краям импровизирован-. ного ринга были вбиты высокие деревянные столбы, между которыми натянули толстые корабельные веревки. Геракл, сняв тунику и плащ, принялся разминаться перед боем, вяло поигрывая своими чудовищными мышцами.

– Хана правителю бобриков, – сухо прокомментировал Тесей и сладко зевнул. – Скукотища…

Народу на берегу собралось тьма-тьмущая. Все хотели посмотреть на захватывающий поединок между царем и одним из чужеземцев.

– А что будет, если наш… э… э… герой проиграет? – ехидно спросил Тесей у подпрыгивающего на месте Амика.

– Я отберу у вас ваш корабль, – просто ответил царь, – а затем его сожгу…

– Ну а если наш герой победит?

Царь бобриков перестал прыгать и совершенно безумно уставился на Тесея:

– Это невозможно!

– Ну а если…

– Смешно!

– А все-таки?

– Что ж… – Амик с удовлетворением попробовал на правой руке дряблый синий бицепс. – В таком случае я заполню трюм вашего корабля лучшим своим вином.

Тесей очень надеялся, что царь бобриков все-таки сдержит свое обещание, так как в исходе маразматического поединка можно было не сомневаться.

– Геракл? – Афинянин подошел к играющему литыми мускулами сыну Зевса.

– Чего тебе? – не очень дружелюбно отозвался великий герой.

– Ну, ты его там не очень, это… – Тесей не сразу подобрал нужное слово. – Не очень отделывай.

– Не понял?

– В смысле погоняй его по площадке, чтобы зрелищней было. Не сразу царя вырубай!

– А… – смекнул Геракл, – годится. Это ты, Тесей, славно придумал, заодно и повеселимся…

И вот решающий момент настал.

Не знаю, есть ли смысл описывать все подробности этого уникального боксерского поединка, но я все же попытаюсь.

Бойцы вышли на площадку.

Вернее, вышел Геракл, легко переступив просмоленные веревки ограждения.

Амику же преодолеть ограждение удалось лишь с третьей попытки, точнее с третьего прыжка.

При этом следует отметить, что вовсю ржали над царем только греческие герои. Бобрики же наблюдали за поединком с мрачной сосредоточенностью. Ни один из местных жителей за весь бой даже не улыбнулся.

Но оно и понятно. Чужеземцы весело приплыли, а затем так же весело уплывут. А бобрикам-то всю жизнь с царем сосуществовать придется. Ко всему еще злопамятен был Амик, как Ехидна. Вот поэтому и не смеялись несчастные жители Вифинии.

Откровенно признаться, у Геракла в какой-то момент и в самом деле зародилась было хитрая мысль под благовидным предлогом кулачного боя избавить бобриков от супостата. Но сатир его знает, как к этому самоуправству отнесутся там, на Олимпе. А лишний раз рисковать своей героической задницей Гераклу не хотелось.

Первый удар был за царем бобриков. Ведь это он инициировал поединок, да и земля, на которой бойцы сражались, тоже была его.

Геракл спокойно подставил под маленький кулачок коротышки правую скулу. Причем великому герою пришлось здорово наклониться, дабы царь смог ему как следует заехать.

Аргонавты одобрили сей благородный жест сына Зевса громким улюлюканьем. Амик ударил и тут же взвыл от боли, схватившись за правую руку. Следующий удар был за Гераклом. Греческие герои азартно затихли.

– Ну давай, не подведи нас! – тихо прошептал Тесей. – Не вздумай вырубить придурка в первом же раунде…

А Геракл и не думал никого вырубать, отпустив воинственно прыгающему вокруг него царю легкий подзатыльник, от которого Амик, однако, чуть не ушел в глубокий нокаут.

Грянул гонг.

Победа в первом раунде была засчитана за Гераклом. Бойцы разошлись по своим углам.

– Жаль, что у этих бобриков не делают ставки, – грустно посетовал Тесей, ободряюще похлопывая сына Зевса по каменному плечу. – А ты в отличной форме, братец, поздравляю…

– Стараюсь соответствовать, – смущенно буркнул в ответ Геракл, польщенный комплиментом из уст своего завистливого родственника.

Мышцы Тесея, к слову сказать, ничуть не уступали мышцам сына Зевса. Просто Тесей был значительно легче, чем тяжеловес Геракл.

Объявили второй раунд.

Царь бобриков выглядел хреново. Видно, все же переборщил сын Зевса с подзатыльником, здорово переборщил.

Первый удар во втором раунде был за Гераклом, который благоразумно промахнулся. А вот царь бобриков не промахнулся, поступив самым что ни на есть подлым образом и использовав запрещенный в кулачном бою прием.