– Да как же мы с ним поговорим, он ведь везде и нигде одновременно!

– Э… приятель, плохо ты знаешь ветер, – усмехнулся Аякс. – Сейчас я прочту небольшое стихотворение в его честь, и он непременно объявится, чтобы поблагодарить меня.

– Весьма сомнительно, – скептически отозвался Агамемнон, – но ты попробуй.

Аякс прокашлялся и нараспев прочитал:

Эвр, могучий ветер, Сильней он всех на свете! Не даст соврать великий Крон, На Зевса трон все метит он! Эффект был просто потрясающий. Парус плота мгновенно обвис, а из воздуха возник мощный кулак, который, не теряя драгоценного времени, заехал Аяксу прямо в правое ухо.

Могучий герой охнул и грузно осел на край плота. Медный шлем на его голове стал выглядеть слегка скособоченным, и Агамемнон подумал, что снять его теперь можно только вместе с головой Аякса.

Затем воздух рядом с мачтой сгустился, и на плоту возник здоровый белобородый мужик в струящихся туманных одеяниях.

– Вы что, совсем обалдели, придурки? – яростно взревел бог ветра.

– Эт-т-т-то в-в-вы н-н-нам? – слегка заикаясь, спросил Агамемнон.

– Нет, – рявкнул Эвр, – не вам, а летучим рыбам… И восточный ветер зловеще рассмеялся.

– Тебе не понравилось мое стихотворение? – удивился приходящий в себя Аякс.

– Не понравилось? – прорычал бог ветра. – Да оно меня просто взбесило!

– Что ж так?

– Вижу, я разговариваю с полными кретинами, – тяжело вздохнул Эвр. – Ладно, сейчас объясню… Твое стихотворение, дружок, носит оскорбительно заговорщицкий характер…

– Но…

– Не перебивай старших.,. Как в твою баранью башку вообще могла прийти мысль, что я мечу на трон самого Зевса?

– Но это вышло случайно, – возразил Аякс, – во всем виновата рифма. Ведь имя «Крон» очень здорово рифмуется со словом «он»..

– Дурень, ты пишешь политически опасные стихи, – прошептал восточный ветер, – и, главное, когда? В эпоху великих политических перемен!

– Что это ты имеешь в виду? – встрепенулся Агамемнон. – Нам уже плел нечто подобное Софоклюс.

– А… Софоклюс… – Бог ветра нахмурился. – Он, кстати, просил меня за вас, балбесов. Помоги, мол, дуракам суши достичь. Ну а вы чем занимаетесь, вместо того чтобы спокойно следить за звездным небом? Политической сатирой увлеклись, да?

– Ну я же сказал, это вышло случайно, – набычился Аякс.

– Случайно, – передразнил его Эвр. – А вы знаете, что прежних богов на Олимпе больше нет, что их место заняли другие бессмертные?

– Как это нет? – хором переспросили Аякс с Агамемноном.

– А вот так. – Восточный ветер многозначительно пошевелил кустистыми бровями, которые у него почему-то были рыжего цвета, и это при совершенно белой бороде. – Нет больше ни Зевса, ни Посейдона, ни прочих олимпийцев. Сменилась команда, вот так-то!

– А куда же они все делись?

– Не вашего ума дело, – довольно резко ответил бог ветра. – Теперь на Олимпе новые боги. Правда, я их еще не видел, да и особого желания общаться с ними у меня нет, но ваши идиотские стишки в данной ситуации абсолютно неуместны. Вы что, хотите замарать мое честное имя?

Великие герои быстро замотали головами. Нет, мол, не хотим.

– Тогда какого сатира?

– Мы не знали, как тебя вызвать, – начал оправдываться Агамемнон, – дабы поговорить.

– О чем?

– Дело в том, что я не знаю, в какой стороне лежит моя родина.

– Ну и? – Эвр явно терял терпение.

– Ты не мог бы нас туда… э… э… доставить. Восточный ветер снова громоподобно рассмеялся:

– Это как, интересно? Может быть, по воздуху?

– Почему же по воздуху? – возразил Аякс. – Наполни наши паруса ветром и доставь, куда просим. Или ты не знаешь, где родина Агамемнона?

– Знать-то я знаю, – ответил Эвр, – но за каким таким сатиром я обязан вам помогать?

– За таким сатиром, – ласково произнес Агамемнон, – что в противном случае Аякс наваяет о тебе такую поэму, что новые боги, даже не выясняя подробностей, низвергнут тебя в Тартар. Правда, Аякс?

– Угу, – серьезно кивнул могучий герой, – я даже уже придумал начало этой поэмы… сейчас… как же там…

Был Эвр великий подлый заговорщик, Решил однажды ветер Зевса погубить…

– ДОСТАТОЧНО!!! – заорал бог ветра. – Немедленно ЗАТКНИСЬ!

И он с опаской посмотрел на темнеющий далеко в небе силуэт Олимпа.

Аякс послушно замолчал, ибо добавить к только что сочиненным строчкам ему было решительно нечего. Слово «погубить» рифмовалось со словом «грубить», а иное сравнение в голову могучего героя никак не приходило.

– Ладно, – наконец согласился Эвр, хотя было видно, что не по душе ему согласие это, – домчу вас с ветерком… ха-ха… как я здорово сострил!

– А можно вопрос? – подал голос Агамемнон. – Про новых богов?