– Попал! – довольно констатировал Геракл, к которому сразу же вернулось хорошее настроение.

– Все, пора, – Фемистоклюс стремительно встал с пола Олимпа.

Он наконец все обдумал и все взвесил: обратный путь для них был заказан.

– Что, уже? – Алкидий грустно посмотрел на приятеля.

– Да, уже, – бескомпромиссно подтвердил Фемистоклюс. – Промедление смерти подобно. (Знаю, что эта фраза не принадлежит ни одному из древних греков, но все равно звучит прикольно. – Авт.)

Приятели направились в глубь Олимпа.

Впереди шел Фемистоклюс, который теперь (еще раз напоминаю) хорошо знал расположение божественных помещений.

Через пару минут стало ясно, что за ними по пятам кто-то крадется.

Фемистоклюс с Алкидием остановились. Неведомый преследователь тоже остановился. Греки снова пошли. Преследователь тоже глухо затопал. Остановились. Аналогичный результат.

– Да он играет с нами! – гневно завопил Фемистоклюс.

– Кто играет? – испуганно прошептал Алкидий.

– Да этот, этот… – Рыжебородый и сам не знал, кто с ними играет.

Напряжение достигло своей наивысшей точки, и Фемистоклюс сделал то, что сделал бы любой нормальный человек на его месте.

Фемистоклюс допустил ошибку, свернув не в тот коридор.

То, что он ошибся, грек понял, уткнувшись в тупик, где не было ни дверей, ни квадратных вентиляционных решеток, в которые можно, если что, пролезть.

Размеренные шаги приближались.

– Все, попались. – Рыжебородый в отчаянии ударил в шершавую стену тупика кулаком. – Отбегались мы с тобой, дружище.

Алкидий затравленно оглянулся.

К ним, расставив мраморные руки, медленно приближалась ужасная статуя Ареса. Ну а чего ей было спешить, статуе мраморной? Видела ведь, зараза, что жертвам некуда убежать. Радовалась, видно, паскуда каменная, хотя лицо изваяния ровным счетом ничего не выражало.

– И кому нам теперь молиться? – сразу как-то поник неутомимый Фемистоклюс. – Не скотине же Зевсу, в конце концов. Ты хоть, Алкидий, в обморок упасть можешь, а для меня обморок непозволительная роскошь.

Статуя приближалась с неотвратимостью Рока. Вот еще два шага, три. До вжавшихся в стену тупика греков осталось всего ничего…

Алкидий, молодчина, держался стойко, не падал в спасительное беспамятство.

Еще два шага.

Мраморная статуя остановилась, зловеще нависнув над смертными.

Голова Ареса склонилась, словно в почтительном поклоне. Затем изваяние заговорило. Более ужасный голос было трудно себе представить.

– Приказывай, хозяин, – хриплым, дребезжащим баском проговорил мраморный Арес.

– Что, ни хрена не выходит? – весело спросил Гефест, появляясь из грузового отсека звездолета.

Геракл сладко зевнул:

– Да ты и сам прекрасно знаешь, что не так уж и легко пробить эту металлическую шкуру.

– Знаю, потому помочь тебе и пришел.

– Ну спасибо, братец…

На плече Гефест нес какой-то странный железный ящик, весь покрытый темными и светло-зелеными пятнами (камуфляжем. – Лет.).

– Что это у тебя? – поинтересовался сын Зевса, оторопело таращась на удивительный груз божественного изобретателя.

– Боевой кумулятивный гранатомет звездной пехоты, сокращенно БКГ-18. Пробивает что хочешь. Весит пять килограммов. Дальность выстрела и мощь умопомрачительные.

– Но ведь… – Геракл на пару секунд утратил дар речи. – Но ведь вам, насколько я помню, строго запретили брать в научную экспедицию настоящее боевое оружие.

– Нам строго запретили, – передразнил сына Зевса Гефест. – А ты видел, какие в этой Греции были циклопы? Как половина нашего звездолета. А ведь я прекрасно знал, с чем мы на этой недоразвитой планете столкнемся. Вот взбесилось бы ни с того ни с сего подобное чудовище или, хуже того, несколько сразу – и чем бы ты их тогда усмирял? Может быть, молниеметателем? Да для них этот самый молниеметатель как укус комара. А это…

Гефест ловко вскрыл камуфлированный ящик:

– Это гарантировало нам абсолютную безопасность.

– Зевс, конечно, ничего не знал, – хмуро буркнул Геракл, глядя на божественного кузнеца с большим порицанием.

– Конечно, не знал, – ухмыльнулся Гефест, – а узнал бы, тут же его инфаркт бы и хватил. Но нам-то мертвый Зевс совсем не нужен.

– Не нужен, – согласился великий герой Греции, с уважением поглядывая на мощное оружие в руках гениального изобретателя.

Такими штуками еще не каждый умел пользоваться. Тут особо надо знать, что и как нажимать и, главное, каким концом держать оружие к цели.