– Док! – радостно воскликнул Лопух. Терзавшие его беспокойство и отчаяние мгновенно улетучились, а рука сама по себе выудила прохладный пакет лунной браги. Несмотря на переполнявшие его эмоции и рвущееся наружу восторженное возбуждение, Лопух только и смог изречь банальность:

– Неважная ночка была на Спятницу, да. Док? Вампиры всякие и…

– И другая чепуха из суеверий мнительных невежд, которая, как приливная волна, прибывает с каждым солнечником, а убывать отказывается, – с добродушной бесцеремонностью закончил за него старчески надтреснутый голос. – Хотя, я полагаю, не стоит лишать тебя твоих иллюзий, Лопух, даже самых страшных. Так уж устроено – жизнь коротка и не следует ее отравлять. А порок на «Ковчеге» процветает и торжествует… Да-с, божественный напиток, изысканно услаждает миндалины.

Наконец Лопух вспомнил главное. Запустив руку глубоко за пазуху и загораживаясь спиной от взглядов бражников, он извлек из потайного внутреннего кармана своей матросской робы узкий черный футляр.

– Вот, Док, – прошептал он, – это вы потеряли в прошлую Забавницу.

– Черт побери, до чего же я докатился! Вероятно, я опять начал смешивать настойку с брагой, да?

– Вы правы. Док. Но футляр вы не теряли. Его украл Граф или одна из его девиц, которые так и льнули к вам весь вечер. И тогда я… я вытащил его из кармана Графа. Вот так, а еще я утаил его от Риксенды и Графа, когда они явились за ним сегодня утром.

– Лопушок, мой мальчик, я перед тобой в неоплатном долгу, – Док был тронут. – Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал. Будь любезен, еще одну порцию… Да-с, нектар. Лопух, проси все, что хочешь и, если это не выходит за границы нашей беспредельности, я клянусь, что все устрою в лучшем виде.

Лопух почувствовал, как его начинает бить нервная дрожь. Перегнувшись через стойку бара, он хрипло прошептал:

– Сделай мне хорошие глаза. Док! – и на одном дыхании тут же выпалил: – …И зубы!

После тягостной паузы Док с сентиментальной грустью вздохнул:

– В старые добрые времена это было сделать легко. Они умели проводить трансплантацию глаз, могли регенерировать внутричерепные нервные окончания и даже восстанавливать зрительное восприятие при повреждении мозга. А операции по вживлению корней зубов считались пустячными и доверялись даже ординаторам-новичкам. Но сейчас… Что бы там ни было, я дал обещание, и – пусть в результате ты будешь чувствовать себя не особенно комфортно, а методика лечения окажется примитивной и архаичной – твою просьбу я выполню, хотя… – и он оборвал себя на печальной ноте, свидетельствующей о суетности жизни и бесполезности бытия.

– Старые добрые времена, – прошипел один из бражников своему соседу. – Никак колдует!

– Колдует – лютует! – вторил ему его собутыльник в том же духе. – Биомеханик к старости совсем спятил. Бредит наяву четыре дня кряду. Спятницы ему не хватает. Вот уж точно – четыре Спятницы на неделе!

Третий бражник, опасаясь сглаза, шепеляво присвистнул, пытаясь изобразить шум ветра.

Лопух подергал Дока за свободно свисающий рукав черного джемпера.

– Док, вы ведь обещали. Я хочу зорко видеть, сильно кусать!

Док сочувственно положил свою морщинистую лапу на плечо Лопуха.

– Чем зорче ты будешь видеть, – произнес он мягко, – тем больше несчастий тебе это принесет. Поверь мне, жизнь гораздо легче терпеть, если наблюдаешь ее сквозь дымку, не менее важно смягчать мысли, затуманивая их бражкой или настойкой… Еще одну, с твоего позволения.

– А я сегодня утром завязал с лунной настойкой, Док, – похвалился Лопух, передавая новый пакет. Док грустно улыбнулся.

– Многие имеют обыкновение завязывать утром Трудельника и снова начинать с приходом Забавницы.

– Только не я, Док! Кроме того, – продолжал Лопух прерванный спор, – и Корчмарь, и Граф, и все его девушки, даже Сюзи, зорко видят, но совсем не похожи на несчастных.

– Открою тебе один маленький секрет, дружище, – возразил Док. – Корчмарь, Граф и девушки – зомби. Да, да, даже Граф со всем своим коварством и властью. «Ковчег» им заменяет Вселенную.

– А разве это на самом деле не так? Проигнорировав вопрос Лопуха, Док продолжал:

– Но ты не сможешь стать таким, как они, Лопух. Тебе захочется узнать больше. И тогда – каким бы жалким и бесталанным ты себя ни чувствовал – ты станешь гораздо несчастнее.

– Мне все равно, Док, – ответил Лопух и с упреком повторил. – Вы ведь обещали, Док.

Серые бляшки глаз Дока, погрузившегося в глубокое раздумье, почти исчезли в зарослях. Затем он сказал:

– А как ты посмотришь на такое предложение, Лопух? Известно, что лунная настойка, помимо облегчения и веселья, приносит боль и страдания. А теперь, предположим, утром каждого Трудельника и в полдень каждого Бездельника я буду приносить тебе по крошечной таблетке, которая даст тебе все положительные эффекты, даруемые лунной настойкой, но при этом без побочных явлений. Одна такая штучка лежит в этом футляре. Можешь попробовать и потом дашь ответ. А вечером каждой Забавницы я буду приносить тебе другую пилюлю, после которой ты будешь спать как убитый, не мучаясь кошмарами. Это в сто раз лучше любых глаз и зубов. Поразмысли на досуге.