Шрифт:
Все затихли, представив себе ужасную судьбу совы, ставшей пленницей этого жуткого холодного края.
Сорен посмотрел на небо. Как раз в этот момент облака закрыли луну и на сверкающей поверхности Ледяного Кинжала заплясали странные причудливые тени. Отчего-то желудок у Сорена тревожно задрожал.
— Сейчас полнолуние, — с усилием продолжил он. — Ровно через четырнадцать ночей, в последнюю ночь ущербной луны, мы должны встретиться на Остров Черной Гагары. — Сорен с серьезным видом обвел взглядом своих друзей, стоявших на гарде Ледяного Кинжала. — Удачи вам всем, и да пребудет с нами Глаукс!
С этими словами он поднял крылья, взмахнул ими раз, другой — и поднялся в ночь.
Копуша, Сумрак и Эглантина молча последовали за ним.
Боевые когти Эзилриба сверкали в лунном свете. И снова в памяти Сорена зазвучали прощальные слова наставника: «Эти когти — ключи от Северных Царств».
«Да будет так, — подумал про себя Сорен. — Да будет так!»
ГЛАВА IV
В кольце белых деревьев
— У-ху! Надеюсь, я больше никогда не увижу эту мерзкую старую сову, — пробормотала Отулисса, взлетая над обителью Глауксовых сестер.
Вислошейку оставили они на попечение матушки — настоятельницы.
Гильфи хотела было попрощаться со старой наставницей, но Вислошейка только бессмысленно уставилась на нее пустыми, ничего не выражающими глазами.
— Мы позаботимся о ней, дорогая, — пообещала матушка — настоятельница. — Не волнуйтесь, все будет хорошо.
Гильфи с Отулиссой притворились взволнованными, но на самом деле они ничуть не беспокоились о Вислошейке. Честно говоря, они были просто рады, что завершили первую часть своего задания.
Поднявшись в темнеющее небо, совы принялись кружить под звездной россыпью.
— Скорее бы добраться до обители Глауксовых братьев! — прокричала Отулисса. — Ты хоть понимаешь, что нас ждет самая лучшая в совином мире библиотека?
— Не забывай, что в совином мире целых три библиотеки, — умерила ее восторг Гильфи. — Одна у нас на острове, вторая в Сант-Эголиусе, а мы летим в третью. Так что можешь поумерить свои восторги.
— Не говори так! Не будь такой…
— Какой? — взвилась Гильфи.
— Я только хотела сказать, что ты очень негативно настроена. Ты видишь все в черном свете.
— Нисколько! Просто мне наплевать на то, насколько чудесная у них там библиотека. Знаешь, поглядев на жизнь здешних сов, мне кажется, что существуют проблемы поважнее библиотечных фондов.
— Тебе просто не понравились норы в обители Глауксовых сестер, — пожала крыльями Отулисса.
— Разумеется! Я не пещерная сова, чтобы спать в норе!
— Сестры тоже не пещерные совы. Но что им остается делать? Ты, наверное, заметила, что деревья здесь не растут?
— Да что ты? — притворно удивилась Гильфи. — Я уж и забыла, когда в последний раз видела дерево, — с печальным вздохом добавила она.
— Видишь ли, здесь в основном живут белые полярные совы. Они гнездятся на земле. По крайней мере, так написано в учебнике.
— Но я не полярная сова и не приспособлена жить в норах! Неудивительно, что мне не понравилось в обители Глауксовых сестер.
Гильфи посмотрела на расстилающуюся внизу унылую, покрытую снегом и льдом землю.
«Мне ужасно не хватает деревьев, — подумала она. — Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз спала в уютном дупле?»
Она отчаянно скучала по Великому Древу Га'Хуула. По скрипу могучего ствола под порывами шквалистого ветра. По шелесту длинных лоз под легким летним ветерком. По мокрому запаху древесины в дождливый день. Она тосковала по мягкому мху, которым было выстлано ее уютное гнездышко в дупле, где они спали вместе с Сореном, Копушей и Сумраком.
В маленьком световом отверстии дупла в любой час дня и ночи можно было видеть небо — вечно меняющуюся и самую прекрасную картину. Порой там, высоко, в ясной синеве пушистой стайкой проносились облака, а иногда на закате небо вспыхивало и переливалось пылающими алыми и оранжевыми отсветами, или тяжелые серые тучи огромными небесными китами плыли на край света.
Гильфи мучительно тосковала по всему этому.
Ей просто не верилось, что она когда-то жила не на дереве, а в дупле высокого колючего кактуса посреди песчаной пустыни. Правда, это было так давно, что Гильфи уже и сама не была уверена, было ли это на самом деле.