Шрифт:
Но Ночные Стражи были смелы и искусны в бою. Особенно отличился Мартин. Просто не верилось, что такая маленькая птица может развивать такую сумасшедшую скорость. Раздался крик боли — и лазурно-голубая сова камнем рухнула в бушующее море.
Сумрак подлетел к Мартину и прокричал:
— Эй, Мартин, оставь и на мою долю хотя бы четырех!
С этими словами он громко захохотал и победно растопырил когти. Однако ликование оказалось преждевременным.
— Сумрак, сзади! — завизжал Сорен.
Сумрак мастерски развернулся в вихре ветра, чудом избежав нападения с тыла. Затем он снова взмыл вверх и, балансируя на самом краю сумасшедшего ветра, громко запел:
Хочу прикончить четверых, А может, даже пятерых — Зачем мне оставлять в живых Таких дурацких сов цветных? Я — плохая сова! Я сорвиголова! Отучу вас летать, Научу вас нырять! Сейчас вы будете пищать, Сейчас вы будете визжать, Вам будет страшно умирать — Хотите мамочку позвать? Но я — плохая сова, Я сорвиголова! Я вас буду клевать, Я вас буду лупить, Я вас буду колоть, Я вас буду топить. Заметались, испугались, С жалкой жизнью распрощались? Поглядите в небеса, Сейчас начнутся чудеса. Сумрак слева, Сумрак справа — Начинается облава! Я — большая сова! Я сорвиголова! Я не знаю усталости И не ведаю жалости!Полумесяц изо льда холодно сверкнул в свете луны, и Сорен невольно ахнул, увидев, как сразу четыре разноцветных крыла отделились от двух нападавших на Сумрака сов.
Отчаянный визг заглушил рев ветра, и ночь окрасилась кровью.
— Руби! Великий Глаукс в сияющей Глауморе! — изумленно вскрикнула рядом Отулисса.
Сорен обернулся. Не менее изумленная Руби в недоумении смотрела на свой ледяной ятаган, которым она только что срезала крылья сразу двум краалям.
В следующий миг пираты куда-то исчезли. Сова, с которой сражался Сорен, бросилась прочь.
— Похоже, они отступают, — пробормотала Отулисса.
Сорен моргнул. Он и сам видел разноцветные хвосты краалей, которые стремительно улепетывали в ту сторону, откуда только что появились.
«Неужели они так быстро отказались от борьбы? И что это они тащат в когтях? На кинжал вроде бы не похоже… И не сосулька. Что-то маленькое, круглое…»
Сорен снова моргнул. Почему это нечто кажется ему таким знакомым?
И тут в наступившей тишине раздался дикий крик Отулиссы:
— Гильфи! Они похитили Гильфи!
Сорен расправил крылья, готовый ринуться в погоню, но внезапно море застлал туман.
Никогда в жизни Сорену не доводилось видеть такого густого и стремительно распространяющегося тумана. Словно непроницаемая завеса лишайников или плотные клочья мха выросли перед совами в мгновение ока, полностью скрыв черноту ночи. Со всех сторон их окружила мгла — плотная и непроницаемая, как стена.
А когда ветер унес туман и ночь снова стала черной, Гильфи была уже слишком далеко, и они не ведали, где искать ее в этих бескрайних ледяных просторах.
Звезды задрожали в небесах. Сорен знал, что если он сейчас взлетит, то сорвется в море, парализованный отчаянием.
Он познакомился с Гильфи, когда был совсем маленьким, только что осиротевшим совенком, и с тех пор они были неразлучны. И теперь ему казалось, будто он утратил какую-то важнейшую часть самого себя.
«Как будто у меня вырвали желудок», — понял он и резко развернул голову за спину, чтобы друзья не заметили его слез.
ГЛАВА XIV
В логове пиратов
«Все это очень и очень странно», — думала Гильфи.
Волочивший ее пират разжал когти, и теперь Гильфи летела сама, причем совершенно не тратя на это сил. Очень скоро она поняла, что улететь от похитителей не получится. Краали окружали ее со всех сторон.
Эти совы использовали примерно ту же тактику, которую применяли Ночные Стражи для путешествий при сильном ветре. В полете они выстраивались таким образом, что между отдельными особями всегда оставалось свободное пространство, и это позволяло им блокировать особо свирепые порывы ветра.
Но у краалей был свой секрет. Внимательная Гильфи очень быстро сообразила, что их особое построение и ритмичные взмахи крыльев позволяют пиратам создать некоторое подобие воздушной тяги, которая буквально волокла пленницу вперед, не оставляя ей никакой надежды на побег.
«Настоящая воздушная тюрьма. Что ж, это умно. Даже очень умно».
Желудок у Гильфи дрожал. Она знала, что это не предвещает ничего хорошего.
Какое-то время она надеялась, что размалеванные краали окажутся простаками, которых она сумеет одурачить. Но совы, придумавшие такой хитрый вакуумный туннель, не могут быть глупы. Что ж, раз так, нужно успокоиться и смотреть в оба. Слушать и наблюдать.