Шрифт:
В конце концов, это всего лишь волны. Какая-то там вода… водица… Вверх! Вверх! Работать ногами… руками… Наверх!
И показалось вдруг, что-то сверкнуло… Вот здесь вот, прямо над головой. Что бы это могло быть? Неужели – солнце? А скорее всего – молния… Нет! Все-таки – солнце!
Когда властелин Черной земли вынырнул на поверхность, вода казалась лазурной зеркальной гладью. Волны были маленькими, ласковыми, играющими желтыми веселыми лучиками… Черт побери! А где же…
– Тейа-а-а-а!!! – закричал Макс… и тут же захлебнулся, принялся отплевываться… почувствовав вдруг, что кто-то фыркает рядом… Бата!!!
– Бата! Бата!!!
– О господин!
– Где Тейя?!
– Царица… ффф… царица только что была рядом…
Супруга вынырнула прямо под носом.
Довольная, сразу же принялась целовать мужа в губы:
– Дорогой мой… я уж думала, ты не выплыл.
– А я – что ты…
Тейя фыркнула:
– Ну да! Я же плаваю куда лучше тебя!
– Да уж куда нам за тобой, рыбина.
Охватившее Макса радостное чувство внезапно сменилось тревогой: поблизости не было видно ни лодки, ни гребцов, ни шкипера с Алкинаем. Что же они, их не ищут, что ли? Да не может такого быть!
– Плывем к югу, вон там – остров!
И в самом деле, стоило оглянуться, чтобы увидеть торчавшие, казалось, прямо из моря верхушки кипарисов. И плыть-то всего ничего… Ну, километр, полтора…
– Рванули! – Фараон улыбнулся и решительно погреб к берегу.
И естественно, оказался там куда позже Баты и Тейи. Те уже лежали на песочке, блаженствовали под какими-то аккуратно подстриженными кустиками… рядом с которыми была аккуратно укреплена белая эмалевая табличка с французской надписью: «Propriete Privee» – «Частная собственность».
– Вот это да! – Максим так и застыл. – Вот это ни фига себе, попали!
Вверху, в нежно-голубом небе, медленно растворялся белый инверсионный след недавно пролетевшего самолета.
Глава 8
Propriete Privee
Наши дни. Средиземное море
Лучшая земля в руках банд… Воистину, кроткие говорят: человек, свирепый лицом, стал повсюду.
Речения Ипусера. Пер. В. Струве– Что это вы здесь делаете, молодые люди? Вы что, не видите надпись?
Вальяжный молодой человек в белом костюме, при черных очках и широкополой шляпе – этакий денди – повторил эту фразу на трех языках – итальянском, французском и английском. И, хмуро ухмыльнувшись, добавил:
– Попрошу вас немедленно покинуть остров!
– Да мы бы рады. – Нацепив на лицо улыбку, Максим виновато развел руками. – Нашу лодку унесло бурей, и…
– Не понимаю, о какой буре вы говорите? – Сняв очки, «денди» недоверчиво прищурился, а внезапно возникшие за его спиной двое мускулистых парней – в футболочках, с короткими стрижками – хмыкнули.
– А может, не будем с ними возиться, Димон? – сплюнув на песок шелуху от семечек, с некоторой ленцой произнес тот амбал, что стоял справа. Произнес, между прочим, по-русски, чего Макс поначалу не понял, а когда понял, то решил выждать – уж больно интересная беседа пошла между парнями дальше.
Тот, что плевал семечки, просто-напросто предложил выкинуть незваных гостей обратно в море. Всех, кроме девчонки, которую, как он выразился, «можно пока и оставить, телочка классная!».
– Кто вы такие и откуда? – «денди» Димон между тем продолжал опрос по-французски – именно на этом языке отвечал ему Макс, настороженно разглядывавший амбалов – у каждого на поясе имелась кобура с пистолетом! Наверное, травматическими или газовым – охранники все ж, положено.
– Не, правда, Димон, давай девку оставим, а? Потом просто сунем ее к нашем стаду.
– Ага, а кто поручится, что они не менты?
– Ну, тогда валить надо всех! А телочку сначала…
– Далась тебе эта телка! Наших, что ли, мало?
– Наши-то уже сломаны. – Амбал снова сплюнул, и мокрая от слюны шелуха пристала к его квадратному подбородку. – Наши сломаны, – причмокнув с некоторой даже мечтательностью, негромко повторил он. – А я люблю ломать.
– Мы… э… мы… словенцы, – поглядев на светловолосого Бату, тут же соврал Максим. – Плавали вот себе на лодке, и вдруг унесло в море.
– А лодка-то ваша где?
– Так сдулась… резиновая.