Фараон закашлялся. Вот уж чего не хватало для полного счастья!

– Ты знаешь, я ведь сперва испугалась! – уже потом, во дворце, призналась Тейя. – Эти змеи… Ведь поначалу они явно хотели напасть! Трудно пришлось… Помог танец, взгляды, движения… ну и конечно – амулет, сокол. Он усилил мою власть.

– Ну, ясно, – обнимая жену, покивал Максим. – Думаю, еще и музыка помогла – больно уж заунывная была, сонная.

– Увы, змеи не слышат музыки.

– Они-то не слышат… а вот я чуть было не уснул.

– Не один ты – многие.

А на следующий день произошло событие поистине радостное и долгожданное – во дворец вернулись священные змеи! Те самые, что жили под тронным залом, – символ благополучной жизни всей страны Кефтиу.

По этому поводу, а также в связи с предстоящим отъездом почетных гостей был дан пир, да такой, что на следующий день Максу сильно икалось – недоперепил, наверное. Для моциону, а также по просьбе жены пошли кататься на лодке. Хорошая была лодка – не очень большая, но снабженная мощным килем и парусом, она больше походила на яхту. Команда состояла из рулевого-кормщика и пары матросов. К царственной чете, конечно же, присоединился и Алкинай, да еще взяли и Бату – он как раз ошивался поблизости безо всякого конкретного дела.

– Так все ж таки, что это были за женщины? – позабыв про жену, громко поинтересовался Макс, едва лодка отчалила.

– Что еще за женщины? – Тейя тут же вскинула брови.

– Да были там, – фараон замялся, – едва меня не убили…

– О господин! – Алкинай попытался было броситься на колени, но в плывущей по волнам лодке проделать это оказалось довольно сложно, и переводчик треснулся лбом о борт.

– Давай, давай, – икнув, подбодрил его Макс. – Говори конкретно, что знаешь. Да не бойся, не расскажу твоему государю.

– Существует такое древнее поверье, – потерев лоб, негромко поведал Алкинай. – Что ежели какой ушлой женщине удастся переспать с неким могучим и знатным человеком – лучше всего с властелином! – то его могущество, сила и часть власти как раз к этой женщине и перейдут. А чтоб перешли вся сила и вся власть – этого знатного мужчину нужно убить.

– Странное поверье! – искоса посмотрев на мужа, заметила Тейя. – Ты мне, кстати, не рассказывал эту историю.

– Потом расскажу как-нибудь…

Сиявшее в ярко-голубом небе солнце отражалось в волнах, слепило глаза, и Макс, приложив руку ко лбу, посмотрел вдаль, на какую-то странную черную точку… Корабль!

– Это могут быть морские разбойники, – почему-то безразлично пояснил переводчик. – Сюда они не сунутся – боятся нашего флота. Так, шакалят – высматривают одинокие суда. Ага! Вот видите – скрылись. Видать, заметили патрульное судно.

– Алкинай прав, господин, – перекладывая рулевое весло, неожиданно подтвердил кормщик. Звали его, кажется, Кармизом.

– Что?! – Правитель Черной земли резко обернулся к нему. – Ты знаешь наш язык?

– Ну разумеется, господин. У нас его многие моряки знают. Я часто бывал в Дельте – не так тут и далеко плыть.

– Мой государь… – неожиданно подал голос с носа Бата. – Взгляни-ка на небо! И все взгляните.

В небе кучерявилась небольшая тучка. Полупрозрачная такая, синенькая, ничуть не угрожающая с виду. Однако кормщик сразу повернул лодку к берегу, успокоительно покивав головой – мол, успеем.

И в самом деле – должны были успеть. Должны были…

Если бы туча не увеличилась буквально в считанные секунды, прямо на глазах превращаясь из синей в черную, зловещую, огромную, стремительно пожиравшую небо. Волны стали больше, лодку кидало, да так, что пассажирам приходилось крепко держаться за борта.

– Успеем? – крепко прижав к себе Тейю, громко крикнул Макс кормщику.

Тот махнул головой, улыбнулся – дескать, успеем, а как же! Бури, что ль, не видали?

Лодка подскочила на очередной волне… и со скрипом ухнула вниз, казалось – что в бездну.

– О Амон! – воскликнула Тейя. – Может, нам лучше попробовать спастись вплавь?

И тут грянул гром!

И зеленая ветвистая молния ударила прямо в мачту.

От удара огромной волнищи лодка перевернулась, и перед глазами Максима оказалась злобная мутно-зеленая мгла. Сильно сдавило грудь, а к ногам словно бы кто-то вдруг привязал камень. Камень тащил на дно, все глубже и глубже, юноша чувствовал, что задыхается, но был не в силах справиться с этим кошмаром.

Нет! Рано еще умирать, рано!