Не тратя времени на раздумья, молодой человек бросился вперед, прямо через кусты… едва не нарвавшись на чей-то кулак!

Уклонился, перехватил, позвал:

– Медой?

– Откуда ты меня знаешь?

– Я Джедеф… Тот, кто когда-то учил тебя ударам, помнишь?

– Джедеф? – Кудрявый шардан изумленно поморгал глазами. – Джедеф… А ну-ка…

Удар!

Быстрый, стремительный, как бросок змеи!

Уклонившись, Максим ответил на вызов прямым в голову… Медой так и полетел на спину, даже ногами задрыгал! Впрочем, тут же вскочил и заулыбался:

– Теперь вижу – точно Джедеф!!! Вот уж никак не ожидал тебя здесь встретить, дружище! Дай же обнять тебя!

Старые друзья обнялись, улыбаясь и похлопывая друг друга по плечам.

– А как дружище Хаемхат? – не преминул поинтересоваться Макс. – Жив ли?

– Жив – не то слово! – рассмеялся Медой. – Пойдем, расскажу. Есть тут недалеко одно место… не такое гнусное, как то, оттуда я только что вышел.

– Вернее – тебя вывели под руки.

– А ну их, – сплюнув, юноша грязно выругался. – Это все фенеху – напьются, а потом буянят. Впрочем, наши дела. Идем же, дружище!

– Нет. Сейчас не могу, давай лучше послезавтра.

– Как хочешь.

– Скажи только – где?

Медой задумчиво посмотрел в небо:

– Знаешь постоялый двор у восточных ворот?

– Постоялый двор не знаю. Но восточные ворота найду.

– Вот там и встретимся.

На встречу Медой явился один, без Хаемхата, чего, в общем-то, и следовало ожидать – бывший предводитель разбойничьей шайки отличался недюжинным умом и хитростью. Зачем возобновлять знакомство с человеком, объявившимся неизвестно откуда? Нет уж, пусть лучше Медой для начала все выяснит, а уж потом… потом будет видно.

Вот именно так, по мнению Максима, и должен был рассуждать Хаемхат. Так и рассуждал.

Медой, несмотря на свою молодость, тоже не был дураком и долго ходил вокруг да около, все больше расспрашивал Макса, отпуская лишь некоторые намеки относительно своей – и Хаемхата – нынешней жизни. Но даже по этим намекам можно было догадаться, что парочка отнюдь не бедствовала, однако же и не шла в наемники, занимаясь каким-то своим, тайным и весьма прибыльным делом.

– А я вот, по старой памяти, подался на службу, – посетовал Макс. – Так себе службишка – торчишь целыми днями на стенах, как последний лох!

– Кто-кто? – не понял Медой.

– Ну, простофиля.

– А! Это уж точно. И с чего это тебя потянуло на службу?

– А что еще тут делать-то? – не очень-то вежливо, вопросом на вопрос, ответил Максим.

– Да есть дела, – уклончиво намекнул собеседник. – Думаю, для такого храброго парня, как ты, найдутся.

– Поскорей бы уж они нашлись. Знаешь, надоело уже по стенам шастать. Главное, были бы вылазки, глядишь, была бы добыча. А так…

– Вылазок до конца половодья не будет.

– Да уж знаю…

– Ты здесь один?

– С женой. Ты ее помнишь. И еще дальний родич, мальчишка. Вполне надежный и преданный. Лихо метает ножи.

– Ножи?

– Да. В кого прикажу.

Медой задумчиво покачал головой:

– Знаешь что, Джедеф? А нам ведь нужны такие люди. Такие, как ты…

– Нам? – Максим усмехнулся. – Что же Хаемхат сам не пожаловал? Осторожничает?

– Ну, ты ж сам все понимаешь.

Макс усмехнулся: еще бы непонятно. Конечно, можно было бы использовать сейчас волшебное свойство сокола – даже двух! – и Медой, несомненно, тут же свел бы его с Хаемхатом… Впрочем, он и так их сведет. Вот только стоили ли их дела того, чтобы туда ввязаться?

– Кто ведает снабжением в твоем отряде? – неожиданно поинтересовался Медой.

– Некий Пиатохи. – Максим вскинул глаза. – Думаю, с ним можно будет договориться. Вполне! Вам что-то нужно? Оружие, пища?

– О, нет, дружище, у нас всякого добра много… нужно лишь его вовремя и спокойно сбыть. Ты точно думаешь, что этот Пианхи…

– Пиатохи.

– Да, Пиатохи… Он пойдет на…

– На сотрудничество? Пойдет. Тот еще хмырь – и очень любит золотые браслеты, ожерелья и прочее.

– А кто это не любит? – снова засмеялся Медой. – Разве – ты? Ладно, – вмиг посерьезнев, парень осмотрелся. – Давай сделаем так: ты поговоришь – осторожно поговоришь! – с Пианхи…