Недавно ещё сообщали, сколько килограммов в пуде, - дед опять прищурился.
– Ну, в общем, ты понял, что знать о наших жетончиках никому постороннему не следует, шифруемся. Люди-то здешние не сидят безвылазно в пределах района - всюду бывают, поэтому понимают, что в стране творится и почему об отличиях здешней жизни от того, что наблюдается снаружи, громко вопить не следует. Да и по зомбоящику всё видать.

– Так, получается тут создано полноценное государство, построенное по сетевому принципу, - дошла до Аркадия основная мысль.
– Связанное круговой порукой и ведущее подрывную деятельность в нашей необъятной, не к ночи помянутой, стране. А записаться к вам можно?

– Уже. Только ты никому не говори, не надо, - расплылся в улыбке дед.

– И покупка метизного заводика в нашем городе - начало внешней экспансии?

– Не начало, увы. Мы уже несколько раз пытались в небольших промышленных городах наладить нечто аналогичное. Только зубы себе обломали. Небольшие положительные сдвиги получались только в коммунальных сферах, да в торговле через интернет с доставкой на дом. Там сетевые принципы органично ложатся на сам замысел предприятия, но подводит качество кадров. Поэтому ничего кроме примитивной прибыли нам из этих затей получить не удалось. Не возникает такой устойчивой самоподдерживающейся общности, как здесь. Людей активных слишком привлекают деньги, то есть они несвободны, вот и всё. А на промышленных предприятиях нам вообще ничего толкового организовать не удалось. Достаточно одного традиционного администратора в управляющей вертикали, и любой успех превращается в поражение. Система морального отравления людей отработана веками, - дед вздохнул.
– Так что заводик метизный, считай, первая попытка. Купили его, чтобы избавить от любого давления сверху, и теперь твоя Галочка с ним мучается. Пытается нащупать правильные подходы. Опять же люди у вас там нашлись с понятием, Санька-мэр говорит, что с ними получается почти обо всём договариваться, а это хороший признак. Ну, так что за затею ты измыслил? Не томи!

– Компьютер хочу изобрести. Но не обычный, с гибким программным обеспечением, а жёсткий настолько, что, возможно, даже процедуры загрузки удастся избежать. Чтобы позволял общаться по сетке, рисовать, чертить, писать, считать - эти программы тоже будут неизменные. От вирусов такие устройства защитить легко. То есть, он проникнет, конечно, из сети куда-то внутрь, но ни на что повлтять не сумеет.

– То есть, ты хочешь лишить это устройство гибкости? Я тебя правильно понял?
– дед снова щурится. Видимо это привычка у него такая.

– Да. Лишить. Наделив достаточно широким спектром полезных свойств. То есть превратить его в аппарат безо всяких примочек. Это подойдёт достаточно широкому кругу пользователей.

– А фильмы на него можно будет качать?

– Да.

– А игрушки?

– Скачать, возможно, получится, только запустить не удастся. Они ведь - программы.

– А он будет дешевле обычного компьютера?

– Вообще-то это зависит от объёмов производства.

Помолчали. Обоим было о чём подумать. Первым заговорил Аркадий:

– Про криминальную обстановку при таком, - он кивнул на монитор, -характере обмена информацией, спрашивать даже неудобно.

– Удобно, - помрачнел дед.
– Нет в мире совершенства. Четырнадцать нариков, под врачебным, правда, присмотром получают дозу бесплатно в процедурном кабинете. Работники из них - так себе, но, по крайней мере, не куролесят от ломки. Нескольких, что не хотели себя правильно вести, пришлось прикопать. Ну и гонцов-доставщиков из центральных областей стараемся отстреливать по мере возможности. Есть и другие проблемы, чуть менее острые, но тоже не подарок. В основном, конечно, связанные с пьянством. Организованной преступности вроде не учуяли у себя. Вернее, тех уж нет. Надеюсь.

– А как вообще вы отсюда взаимодействуете с остальной страной?
– Аркадию картинка ясна не полностью.

– Внутренний оборот в бартере и жетончиках внешне незаметен. Ты же понимаешь, кто в нашей налоговой работает. Сельхозпродукцию, которой тут хоть завались, продаём через посредников, которые тоже наши люди, так что объём налогов с этой территории соответствует некоторой устоявшейся для зачуханного периферийного района величине. Одним словом, маскируемся под то, что нас тут нет. Главное, не привлечь к себе внимания какого-нибудь аналитика из числа приближенных к властвующим структурам. Нарывались, правда, на неудобные вопросы от разных сообразительных проверяющих - ото всего не убережёшься. Четверо с семьями сюда перебрались, когда с ним поговорили правдиво. Трое уехали, пообещав молчать. Один так до сих пор никому ничего и не рассказал, а двое через пару лет к нам попросились. Остальные - кто в аварию попал, кто в лесу заблудился да на медведя набрёл. Как-то не везло им в жизни. Ну, ты понимаешь, что не всё чистыми руками получается сделать. У нас детишки с четырнадцати лет знают, как открыть дома оружейный ящик, и какой патрон применить на двуногого зверя.

Ты вот что, отпиши мне пожалуйста замысел свой про тупой комп. Я перетру со своими. А на счёт деньжат - это и безо всякой перетирки в силе. Собственно, Галине скажешь, и дело в шляпе. Нам надо сообразить, стоит ли бросать ресурсы на тот полудохлый приборный заводик в областном центре, от которого рампу купили. Потому что если сможешь ты такую штуку забабахать, то нам бы она была в жилу. Ты бы знал, на каких дровах большая часть нашего населения чатится! То есть - посоветоваться надо.

Аркадий полагал, что после такого разговора им с Галиной здесь и делать-то нечего. Вроде как его представили одному из наиболее авторитетных людей и ввели в курс дела. Тем более что вечером дед попрощался, перебрался с крыльца в седло и ускакал на лошадке. Сказал - надолго.

Однако утром управляемая первоклассницей мягкоколёсная драндулетка отвезла их через два перелеска и лог с пологими склонами к птицеферме. По дороге завернули еще на какой-то непонятной специализации хутор с невысокой круглой башней без крыши. Взяли попутчика - одноклассника водительницы.