— Вы — профессор Айлберд?

— Безусловно. Ну и что?

— Мы ищем работу. Мы — классные повара.

— Работу? Здесь нет работы. И я не могу… — начал было профессор Айлберд, но вдруг замолчал. Он, прищурившись, осмотрел мальчиков. — Повара? — сказал, он. — Не просто кипятильники? Не просто сжигатели тостов? Настоящие, хорошие повара?

— Мы… я… — заикаясь, начал Рич.

Но Джесс быстро перебил:

— Мы специалисты, сэр. Мы можем приготовить все, что вам захочется. Рагу, улиток в чесночном соусе, жареных цыплят… — Он скосился на Рича, — мясо по-чилийски.

И тут Рич наконец понял.

— Входите, входите, — проворчал профессор Айлберд, размахивая сковородой. Сосиски вылетели на мостовую, но он не обратил на это внимания.

Он провел ребят по темному коридору в кухню с кирпичным полом. Стены в ней были покрыты деревянными панелями, большие окна выходили в сад. На полу валялись заплесневелые объедки вперемешку с осколками посуды. Грязные тарелки и сковородки были грудой свалены в мойку, а плиту покрывали подтеки, и застоявшийся запах гари смешивался с новым — от только что сгоревших сосисок.

— И долго вы были поварами? — спросил профессор Айлберд. — Впрочем, можете не отвечать. Знаю я, что такое молодежь, горящая желанием работать. Сам был молодым. Я для начала испытаю вас. Мне нужен ленч. А в аудитории я должен быть через час.

— Что бы вы хотели? — спросил Джесс.

Профессор уныло посмотрел на пустую сковороду.

— Сосиски, пожалуй. Сосиски, яичницу, и побольше тостов с маслом, тушеные помидоры, жареную картошку и кусочек бекона.

— Хорошо, — сказал Джесс. — Только, пожалуйста, не смотрите, как мы работаем. Это нас нервирует. Скажите, куда вам подать ленч, — и мы принесем.

Через пятнадцать минут, когда чудо-миски выполнили полдюжины заказов, ребята подали профессору ленч на большом серебряном подносе, который им удалось немного отскоблить от жирных пятен. Профессор Айлберд потер руки, глядя на дымящиеся блюда. Он приподнял крышку кофейника и принюхался. Кофе был приготовлен фляжкой Джесса, а сливки — фляжкой Рича. Профессор заложил за воротник салфетку и принялся за еду.

— Вы наняты, — прохрипел он с набитым ртом. Мальчики обменялись торжествующими улыбками.

— Первый шаг сделан, — пробормотал Рич.

— Что вы сказали? — спросил профессор Айлберд.

— Он сказал: «Благодарю вас, сэр», — сдержанно ответил Джесс.

— Это, — сказал Рич, — было весьма умно с твоей стороны.

Ребята остались одни в кухне. Профессор Айлберд, сменив халат на синюю мантию с ярко-красным капюшоном, отправился в свой класс.

— Я бы до такого и за миллион лет не додумался, — восторженно продолжал Рич. — Ты это с самого начала задумал?

Джесс покачал головой, стараясь не показать, насколько он сам доволен собой.

— Когда я постучал в дверь, у меня не было никаких идей. Но когда я увидел сосиски, меня осенило… — И, желая быть справедливым, он добавил: — Мы квиты, не так ли? Ты ведь спас нас обоих, когда обвалился берег.

— Ну… А то чудище в пещере Жар-птицы?

Джесс взглянул на него. В глазах Рича, спрятанных под густыми черными бровями, светилось доброе выражение. Джесс вздрогнул от радости. Он сказал:

— Знаешь что? Похоже, мы неплохая команда, а?

Рич кивнул.

— Может, мы и добьемся удачи, — сказал Джесс. — Я хочу сказать, может, нам удастся найти нити и связать Волка. Как ты думаешь?

— Возможно. — Рич пожал плечами. — Во всяком случае, начнем поиски. Профессор через час вернется.

Они достали драгоценные камни. Рич оглядел замусоренную кухню.

— Чтобы одну эту комнату осмотреть, и то нужна уйма времени. И потом, что мы ищем? Вторую белую нить?

— Не обязательно, — сказал Джесс. — Мистер Крамп говорил, что только камни могут распознать нити, — наверное, он имел в виду, что они разные.

Мальчики принялись дотрагиваться до всего, что могло сойти за нить, но камни ни разу не засветились. Начав с кухни, ребята торопливо обыскали весь дом, чтобы закончить дело до возвращения профессора. Они осмотрели кабинет, где стены были заставлены шкафами с книгами, столовую с двумя серебряными подсвечниками на исцарапанном и пыльном столе, куда они подавали профессору ленч. Затем мальчики перешли наверх, в спальню хозяина, где стояла огромная кровать под балдахином, пыльным и затянутым паутиной, и оттуда направились в мансарду, где была маленькая комната с двумя лежанками и шкафом — эту комнату профессор отвел им.