Джесси посмотрела на них, и словно внезапная тень накрыла номер отеля. Часы у кровати потемнели, верхний свет в маленькой прихожей померк, белые стены приобрели болезненный желтый оттенок.

Она услышала глубокий и чистый баритон так ясно, словно мужчина стоял рядом с ней:

— Иначе ты умрешь, Джессика Сент-Джеймс.

Резко обернувшись, Джесси осмотрела комнату.

В ней никого не было.

За дверью ванной все еще шумел душ и плескался Кейон МакКелтар.

Джесси сидела неподвижно, чувствуя себя хрупкой как стекло, и ждала, не добавит ли невидимый гость еще что-нибудь.

Шли минуты.

Ее плечи опустились, и девушка мрачно уставилась на свое отражение.

Он назвал ее Джессикой Сент-Джеймс. Все, кто ни попадя, знали ее имя.

Лукан убрал ладонь от экрана.

Она исчезла. Но на миг он все же успел почувствовать ее.

Живую и молодую. По его меркам очень, очень молодую.

Но помимо этого — загадка. Скрытая тенями, которые он не смог преодолеть. Кем была эта женщина для Кейона МакКелтара?

Обычно, если Лукану удавалось установить связь, он мог почувствовать, узнать и добыть больше информации, чем то общее ощущение, которое удалось получить и с которого он попытался начать контакт. Он хотел выяснить, сможет ли узнать о ней что-то и передать Еве для упрощения ее задания.

Люди озабочены проблемой вирусов и похищением информации и невнимательны к истинному риску, которому подвергаются, входя во Всемирную паутину, привязывая себя проводами ко всему, что может ждать их там, голодное и хищное. Люди боятся преступников и убийц, сексуальных маньяков, которые могут привязаться к детям. Но понятия не имеют, как, воспользовавшись простой телефонной линией, может качественно взломать, изнасиловать и подчинить их тот, кто практикует Темные Искусства.

Лукан открыл папку с данными, которые передал ему Роман, — погибший убийца оставил исчерпывающую информацию о своих целях, в том числе фото, адреса, как реальные, так и сетевые, номер машины, свидетельство о рождении, паспорт, номера счетов в банке и другие факты, имеющие отношение к делу. Колдун снова уставился на фотографию мисс Сент-Джеймс.

Ее водительские права были снабжены личными данными. Двадцать четыре года. Рост: пять футов, шесть дюймов. Вес: 135 фунтов. Глаза: зеленые. Волосы: черные. Донор органов: нет.

Она была прелестной женщиной.

И он не сомневался, что она понравится Кейону МакКелтару. Горец будет зачарован ее устойчивостью к магии точно так же, как и Лукан. Они с горцем не так уж и отличались, что бы ни думал этот высокомерный ублюдок.

Закрыв файл, Лукан набрал номер на своем телефоне и сообщил об изменении в планах и задачах Евы: зеркало все еще оставалось приоритетом, но следовало приложить максимум усилий, чтобы захватить мисс Сент-Джеймс живой.

Он с удовольствием вскроет и изучит ее. Уже очень давно ни одной женщине не удавалось его заинтриговать.

Он займется этим, а Келтар, беспомощный в своей тюрьме, будет наблюдать за процессом, вися на стене кабинета.

— Ох, ну этопросто не сработает, — сухо сказала Джесси, когда Кейон вышел из ванной. Она вскочила с кровати и отошла к окну, чтобы смотреть на него с безопасного расстояния. Сидеть на кровати, когда в комнате находится этот мужчина, казалось ей не самой удачной идеей. — Возвращайся обратно и оденься, — скомандовала она.

Забавно было то, что буквально за минуту до этого Джесси спорила сама с собой, в каком обличье древний горец решит выйти: скромно в килте, чуть менее скромно в полотенце или же полностью голым, с хищными повадками.

Она поставила на то, что он явится голым. И задолжала сама себе пять баксов.

Кейон положил перевязь на письменный стол. На нем было два полотенца: одно на талии, другое обернуто, словно тюрбан, вокруг головы. И это было ничуть не лучше, чем видеть его полностью голым. Больше всего Джесси хотелось стянуть и выбросить эти полотенца.

Словно прочитав ее мысли, горец наклонил голову и развернул одно полотенце, выжимая лишнюю воду из своей темной гривы. Выпрямившись, он отбросил волосы назад, за плечи, металлические бусины зазвенели. Тоненькие ручейки сбегали по его могучей татуированной груди, сливались в маленький поток и обтекали окруженный татуировкой сосок. Бицепсы напряглись и заиграли под кожей.

Джесси облизала губы, думая о том, что же, черт возьми, с ней не так. Никогда раньше у нее не было такой реакции на мужчину.

Достаточно было просто посмотреть на него, и внутри все начинало трепетать. Не то чтобы она раньше не встречалась с красавчиками. Встречалась. Кенни Дирайсио был Первоклассным, Несравненным Итальянским Жеребцом. Даже умница Джинджер, которая была так же поведена на работе, как и она сама, сказала: «Джесс, послушай моего совета, пропусти несколько занятий в этом семестре и прыгай на него. Такой тип нечасто встречается».

Но Дженни этого не сделала — не стала на него прыгать. Она даже вызвалась вести еще один семинар, и поэтому они расстались, и теперь Джесси поняла, почему так поступила. Ее мозг восхищался внешностью Кении, но тело почти не участвовало в этом. Ее никогда по-настоящему не заводил ни один из тех, с кем она встречалась.