Но, как я уже сказала, я пока не в курсе способов местного предохранения. И пусть о болезнях я все выяснила (да и поздно уже о том беспокоиться, но все же дальше рисковать пока не будем!)

– Ты почти ничего не ешь, уже не голоден?
– Мой голос немного дрожал.

– Нет, отчего же. Я просто схожу с ума от голода...
– Он сверкнул на меня глазищами.
– Просто эта пища не способна его удовлетворить...
– Протянул он лениво, но взгляд прошелся по мне так, словно я была уже обнаженной, и он выбирал, какой именно кусочек насытит его сперва!

– Может быть, поговорим о чем-нибудь нейтральном?
– Скромно поинтересовалась я, глазами намекая, на навостривших уши, лакеев.

– Всем спасибо, все свободны!
– Махнул рукой князь. Ему поклонились, и все вышли. Вот это номер! Вот это я попала! Из огня да в полымя! Ну, и чего я добилась? Так он только говорил, а сейчас и вовсе перейдет к решающим действиям.
– Это то, чего ты хотела?

– Я хотела...?
– Мой голос прозвучал немного жалко. Зайчатина колом встала в горле. При этом мне еще приходилось сопротивляться и собственному желанию - плюнув на все, смахнуть со стола посуду, и попробовать его применить по другому назначению...

– Мне показалось, тебе хочется остаться со мной наедине?
– Его улыбка была полна иронии.
– Не дрожи так, я не собираюсь набрасываться на тебя прямо за столом.
– Он долил мне вина, наполнил свой бокал. Обошел стол и присел возле меня на корточки, аккуратно чокаясь.
– Или это именно то, о чем ты сейчас думаешь?
– Искрами от его глаз можно было разжечь камин, я же в изнеможении прикрыла глаза. Он сведет меня с ума! Он что, читает мои мысли?

– Я прав?

– Нет...
– Я прокашлялась, голос мне окончательно изменил.
– Нет... Я просто хочу поесть и отдохнуть.
– Я тщательно подбирала слова. Он выпрямился и сейчас нависал надо мной, как коршун, готовый при малейшем проколе с моей стороны вцепиться в меня, чтобы уже не отпустить. Его бокал остался на столе. Я чувствовала звенящее в нем напряжение. Правую руку он положил на спинку моего стула, немного разворачивая меня к себе, левой оперся на стол. Сидя у окна, я оказалась, как бы, заключенной в ловушку.

– Отдохнуть? Поесть?
– Стефан искушал меня всем, чем только мог.
– Приказать принести еще чего-нибудь...
– Мужчина скользнул взглядом мне в вырез, следом, пройдясь по моей щеке, медленно соскользнули его пальцы. Я замерла, чувствуя, как он касается нежной кожи. Опустила взгляд и не отрываясь следила, как его пальцы задумчиво, словно рисуя, исследуют приподнятую корсетом, открытую часть груди. Я даже не дышала, боясь спровоцировать его на более откровенные действия, после которых нам уже не остановиться.
– Сладкого...
– Его пальцы прошлись в сантиметре от кружев. Я вздрогнула, в красках увидев услужливо продемонстрированную мозгом картинку всего, что обещал мне сейчас его голос, судорожно вздохнула и закашлялась, неловко подавившись воздухом.

Кашель был так силен, что на глазах выступили слезы. Я заходилась в сильнейшем приступе, не в силах остановиться. Едва я делала вдох, как все становилось еще хуже. Стефан стукнул меня по спине. Не сильно, но чувствительно. Не сказала бы, что мне это помогло, но и хуже не стало. Знаками я попросила воды. И он кивнул, направляясь к двери. Его отсутствие позволило мне прикрыть глаза и уткнуться в салфетку. С трудом, но я продышалась...

Когда я пришла в себя, он снова был на моем уровне, заглядывая в глаза. Поглаживая меня по спине, князь уговаривал выпить воды, которую принесли лакеи, народ сновал, расставляя чай и сладости. Нечего себе я отвлеклась!

Дрожащей рукой он вытер выступившие слезы с моих щек и сел на свое место.

– Тебе нечего так опасаться меня...
– Его голос был хриплым и полным горечи.
– Ты же знаешь, что я не трону тебя, пока ...

Слова повисли в воздухе.

Да. Решение оставалось за мной...

+ + +

Деликатесов было много. Уж не знаю, когда повар успел так расстараться. Хотя, наверное, он просто готовил это все для князя заранее, а меня уже включили в список привилегированных лиц за компанию. Наелась я до отвала, так что даже сидела с трудом. На тонкие намеки, (единственное, что он позволил себе до конца вечера), в упор не реагировала и вскоре после насыщения, попросила проводить в отведенную мне комнату, на пороге которой и вывернулась из распахнутых объятий, быстренько захлопнув перед сиятельным носом дверь и взяв с него клятву еще и засов мне на этой самой двери сделать!

Он и так был весь вечер мрачным, а уж после моего маневра и вовсе разразился лавиной проклятий. Но в дверь биться не стал. Ушел, не позорясь. И ругался тихонько, скорее, от полноты чувств, чем для моего слуха. Я же стояла, прижавшись к двери спиной, и думала, понимает ли он, что если сейчас сделает несколько шагов, толкнет дверь и просто поцелует меня, то мы окажемся в этой огромной роскошной кровати быстрее, чем ядро вылетевшее из пушки преодолевает расстояние от пункта А до пункта Б?