Рисса обрела голос первой.

— Ты обезумел, Торелл? — проговорила она тихо. — Убийство человека сурово карается. Верховные волки уничтожат Скалистую стаю и всех, в ком течет твоя кровь.

— Верховные слабеют, решимость у них не та, — заявил Торелл. — Даже если они и знают, что творится в Долине, — им плевать. Вам-то, поди, и невдомек, что люди объявили войну волчьему роду. А, Рууко? — Тот обменялся взглядом с Риссой и промолчал. — Я так и думал. Ты понятия не имеешь, что творится в твоих землях. На том берегу люди убивают всех волков, какие попадутся на глаза, и каждого длиннозуба и медведя, и каждую лисицу — всех, кого считают соперниками по охоте. Если людей не убить, они убьют нас самих.

— Я о таком слышала, — впервые за все время заговорила Веррна. — Только мне не верилось, что это правда. Поручишься ли, Торелл, что твои разведчики не присочиняют?

— Это правда, я сам видел, — кивнул он Веррне в знак приветствия. — Люди нас ненавидят. Все.

Аззуен пытался поймать мой взгляд, явно желая, чтобы я рассказала стае о наших людях: уж они-то не хотели нашей гибели! Однако рассказать — значит признать, что мы нарушили закон стаи. Я не могла на такое пойти.

— К нам присоединятся стаи Древесной Тропы и Озера Ветров, — продолжал тем временем Торелл. — Мышееды — вряд ли, впрочем, они все равно слабые. Ты, Рууко, нужен нам как союзник. Ты должен быть с нами.

— Не в моих правилах нарушать закон. Ты безумец. — Рууко беспокойно прошелся. — И все же, если такова правда, надо что-то предпринять. Я поговорю с вожаками Древесной Тропы и Озера Ветров. И с волками своей стаи. И дам тебе знать.

— От тебя, Рууко, уже ничего не зависит, — вставила Сеела. — Стоит другим волкам проведать, что творится в Долине, как они сразу к нам примкнут. Так что либо ты с нами, либо ты нам враг. Другого не дано.

— Не тебе решать за всю Долину, — поставила ее на место Рисса. — И не тебе соваться с угрозами. Торелл прав: мы сильные союзники. Врагами нас числить невыгодно.

Рууко глубоко вздохнул.

— Я не нарушу закон, пока не буду уверен, что другого пути нет. На этот раз, Торелл, я тебя отпущу. Но не вздумай еще раз трогать мою стаю.

Торелл, державший хвост торчком, явно силился подавить рык.

— У тебя всего ночь на размышление, Рууко, — мрачно проговорил он. — Завтрашней ночью луна пойдет на убыль, и люди двух племен соберутся на равнине Высокой Травы для охотничьей церемонии: юнцы станут доказывать свою взрослость, пытаясь добыть лося. Они будут слишком захвачены ритуалом — и потому уязвимы. Тогда-то мы и нападем. Если ты не с нами, придется считать, что ты на их стороне.

С этими словами Торелл кивнул своим, и трое взрослых волков направились к лесу. Пелл чуть помедлил, пытаясь привлечь мое внимание, — я не поднимала глаз, чтобы не встретиться с ним взглядом. Аззуен издал низкий рык, Пелл в ответ озабоченно зарычал и потрусил за остальными.

— Я не собираюсь терпеть убийство волков! Закон, не закон, какая разница! — взорвалась Веррна, как только Скалистые ушли.

— Тихо, — приказал Рууко. И тут же вздохнул: — Не хотел объявлять решение на глазах у Торелла. Но не дело, когда люди убивают волков, и я не позволю Скалистым сражаться вместо нас.

Я заскулила. Мне не верилось, что стая решится на войну с людьми: Рууко даже брезговал их едой! Тревегг выступил вперед:

— Биться с людьми будет ошибкой, Рууко, и ты это знаешь.

Рууко почему-то не рассердился.

— Правильно, — кивнул он. — Что мы ни сделаем — все будет ошибкой. И если битва нам выгоднее других ошибок, надо на нее идти. Нельзя сидеть и ждать, пока на нас нападут.

— Торелл любит поговорить и слушает лишь себя, — фыркнула Рисса. — Я не собираюсь за ним бежать только потому, что он так захотел. Надо поговорить с вожаками Древесной Тропы и Озера Ветров — и вызнать, что им известно. И лишь потом решать.

— Если есть другой путь, мы его не упустим, — ответил Рууко. — В законе не говорится, что мы должны в бездействии ждать, пока нас перебьют. Мне не сильно верится, что верховным волкам так уж близки наши заботы. Я даже не верю, что они по-прежнему за нами следят и убьют нас за попытку отстоять свою жизнь. Если надо сражаться — будем сражаться. — Рууко взглянул на Тревегга и Риссу: — Я хочу, чтобы стая меня поддержала.

Рисса с Тревеггом нехотя кивнули.

— Если есть другой выход, мы должны его испробовать, — добавил Тревегг. — Если ты согласен, то я на твоей стороне.

— Пока возможно, надо избегать битвы, — поддержала его Рисса. — Но если придется драться — будем драться.

— Нельзя! — выпалила я неожиданно для себя. — Драться нельзя!

Все головы повернулись ко мне, и под взглядами стаи я на мгновение растерялась. Аззуен прижался ко мне, чтобы поддержать.

— А почему, интересно, нельзя? — осведомился Рууко.

Голос разума приказывал мне молчать и убеждал поискать способы повлиять на стаю так, чтобы не навлечь на себя беду. Однако охотничий ритуал совершится уже следующей ночью, и Торелл твердо намерен напасть. Я обязана предотвратить битву. Под удар попадет племя Тали, а девочка слишком молода: хоть она и умеет обращаться с острой палкой, с волком ей не совладать, она погибнет. И погибнет моя стая — так сказали верховные волки.