— Не согласен, — спокойно сказал Зориндру. Франдра раскрыла было пасть, чтобы возразить, но Зориндру не успел даже рыкнуть, лишь чуть подал голос, — и волчица осеклась.

— Я пока еще возглавляю Совет верховных волков, — промолвил Зориндру. — Если Каала вынуждена уйти из Долины, она вправе знать истину. Всего я тебе не открою, детка: многие тайны верховных волков должны остаться тайной. Однако что могу — скажу.

Я опустила уши и поджала хвост перед старым волком. Женщина протянула мне руку, я подошла. Опершись на меня, она села на плоский камень, а я опустилась на землю рядом. Старый Зориндру устроился поблизости и заговорил своим шелестящим голосом:

— Ваши легенды порой правдивы, порой нет. Индру со стаей в самом деле сумел повлиять на людей, а когда Древние были готовы уничтожить человечий и волчий род — он дал обещание. Однако не о том, чтобы сторониться человека: Индру обещал, что он сам и его потомки навсегда станут хранителями людей.

Я молча посмотрела на старого волка. Мне хотелось ему верить. И слова древнего Индру о том, что волкам пристало охранять людей, были мне понятны. Если Зориндру говорит правду, то, выходит, Яндру и Франдра тоже не лгали…

— Но из этого ничего не вышло, да? — спросила я наконец.

— Да. Разразилась вражда, и волки забыли обещание. — Глаза Зориндру сделались печальными. Он встряхнулся и продолжил: — Когда волки нарушили клятву, Древние наслали на них трехлетнюю зиму, чтобы погубить волчий и человечий род. И тогда молодая волчица по имени Лидда вновь соединила волков и людей, и долгая зима кончилась.

Я уже знала, что Лидда — та самая волчица, что приходила ко мне: бесплотная волчица из моего сна.

— А наши легенды говорят, будто зима началась из-за того, что Лидда подружилась с людьми, — сказала я старому волку.

— Нет, наоборот. Когда Лидда свела вместе волков и людей, Древние поверили, что мы можем жить без вражды, и дали нам еще один шанс — последний.

— И все же случилась война, — проговорила я, вспомнив рассказ волчицы.

— Случилась бы. Нам удалось ее не допустить. Мы знали, что если разгорится вражда, то Древние вновь нашлют на нас долгую зиму, — значит, волки должны хранить людей, не сходясь с ними близко. Тогда-то и возник Совет верховных волков и появился Большой Разговор, чтобы волки могли исполнить обещание Индру без риска вызвать вражду.

— А что случилось с Лиддой? — спросила я. У меня даже брюхо свело от волнения: не солжет ли Зориндру?

— Нам пришлось выслать ее из Долины, — ответил старый волк, подтверждая рассказ бесплотной волчицы. — Иначе стало бы только хуже: ей не хватило бы сил исполнить требуемое.

Тлитоо издевательски каркнул. Зориндру, должно быть, заметил мое недовольство и склонился ко мне.

— Лидда думала лишь о своем человеке и его благе, — тихо произнес он. — Мудрым не оставалось выбора, кроме как отослать ее прочь. Так было лучше для всего волчьего рода.

— А теперь верховолки вымирают! — не отступался Тлитоо.

Зориндру склонил голову:

— Поколение за поколением мы пытались найти волков, способных занять наше место. Одним позволяли иметь щенков, другим нет. Долины, острова, горные вершины — где только мы не пробовали добиться толку, и раз за разом все кончалось неудачей. Здесь, в Широкой Долине, мы как никогда приблизились к успеху. Ты нас удивила, Каала. Обычно тех, кто рожден без дозволения, убивают — как убили твоего брата и сестер. Однако, узнав от Франдры и Яндру о твоем рождении и полумесяце у тебя на груди, многие из нас решили, что ты и есть та волчица, от которой пойдет род волков, способных хранить людей. Вот почему тебя решили увести за пределы Долины.

— Ты знаешь, кто мой отец. — Я в этом нисколько не сомневалась. Скорее уж поверю, что луна ночью не всходит на небо.

— Этого я тебе не скажу, — твердо заявил старый волк. — Скажу лишь, что в тебе мы нашли давно ожидаемое — то, что чаяли еще со времен Лидды. Однако Совет верховных волков против: они считают, что ты любишь людей слишком сильно и передашь эту тягу своим детям.

Тлитоо заговорил так тихо и мягко, как никогда прежде:

Яндру с Франдрой явно взъярились. Я думала, Зориндру тоже разозлится, однако старый волк поглядел на ворона задумчиво и печально:

— Тайны останутся тайнами, ворон. Если ты их узнаешь, ни в каких лесах мира ни одно дерево не укроет тебя от опасности.

— Каала, — начала Франдра самым примирительным тоном, — поверь, тебе лучше уйти из Долины. Положись на нас, мы ведь спасли тебе жизнь, когда ты была совсем щенком. Мы печемся о твоем же благе.

Я старалась не встречаться с ней глазами. Лидда ушла из Долины. Сделала, что ей велено… Я взглянула на старого волка и тихо проговорила: