Никто не бродил но сельским дорогам ночами. Это было слишком опасно.

Вирджиния вернулась к кровати и достала пистолет из-под подушки. Ее руки дрожали, и ей понадобилось время, чтобы зарядить его. В коридоре она встретила Тилли и Фрэнка, поднимающихся наверх. Фрэнк нес охотничье ружье.

— Всадники, — прошептала Тилли.

— Знаю, — шепнула в ответ Вирджиния. — Сколько их?

— Я видел четырех или пятерых, — тихо сказал Фрэнк.

Стоя на площадке, они вглядывались в темноту, решая, что делать. Потом они услышали, как несколько лошадей остановилось перед домом.

Вирджиния отпрянула, когда кто-то постучал в парадную дверь.

— Может, нам спрятаться? — шепнула Тилли.

Но Вирджиния облегченно вздохнула.

— Британцы не стучат, — сказала она. — Я открою.

Тилли удержала ее:

— А честные люди не приходят в такой час!

Она была права.

— Стой за мной в тени, Фрэнк, и без колебаний используй ружье, если покажется, что у наших посетителей скверные намерения.

Кто бы ни пришел среди ночи, он снова постучал. Вирджиния медленно спустилась по лестнице, оба раба следовали за ней. Артур рядом с ней рычал, показывая клыки.

Вирджиния поспешила к двери с сердцем колотящимся от тревоги и страха.

— Одну минуту, — сказала она, ставя свечу.

Ребенок выбрал этот момент для первого, весьма солидного пинка. Но у нее не было времени думать над этим чудом, потому что в дверь постучали еще три раза. Пальцем она нащупала спусковой крючок пистолета, который держала в складках ночной рубашки, и распахнула дверь.

На пороге стоял мужчина, которого Вирджиния узнала даже в темноте. Она была парализована, в отличие от Артура. Он кинулся вперед, радостно виляя хвостом.

— Сидеть! — скомандовал Девлин, когда пес прыгнул на него.

Он вошел и закрыл за собой дверь.

Артур сел, радостно стуча хвостом по полу. Вирджиния задрожала. Несмотря ни на что, видеть холодные серые глаза Девлина было истинным счастьем.

— Вы всегда открываете дверь незнакомцам? — спросил он.

Вирджиния облизнула губы.

— Вражеские солдаты не стучат, — прошептала она.

Девлин кивнул, соглашаясь, и окинул взглядом ее живот. Вирджинии хотелось взять его руку и положить ее на их ребенка, но она этого не сделала.

— Как ты? — тихо спросил Девлин.

Вирджиния осознала, что дрожит. Почему он приехал? Неужели он рисковал жизнью только для того, чтобы увидеть ее?

— Мы прекрасно — ребенок и я, — ответила она.

Вирджиния была так ошарашена, что не могла толком думать, но в ее душе взошло семя надежды.

Девлин изучал ее лицо.

— Клифф рассказал мне, что ты здесь. Я едва не убил его за то, что он сделал, пока не осознал, что ты нашла бы другой корабль. Вместо этого мне пришлось поблагодарить его за то, что он доставил тебя в целости и сохранности. Это безумие, Вирджиния.

Вирджиния обхватила себя руками, хотя в действительности ей хотелось обнять его.

— Я родилась здесь, Девлин. Наш ребенок тоже родится здесь.

Но Девлин был недоволен.

— Война близко. Я рисковал жизнью четырех хороших людей, чтобы приехать сюда в этот час. Но мне нужно было сказать тебе, чтобы на будущей неделе ты оставалась в Суит-Брайар. Не покидай плантацию, — предупредил он.

Очевидно, Девлин знал, что должно случиться нечто ужасное.

— Почему?

— Боюсь, я не могу тебе ответить, но Суит-Брайар пощадят.

Она до крови закусила губу.

— А почему мой дом пощадят?

— Потому что я этого потребовал, — ответил он.

Вирджиния кивнула, ожидая, что он это скажет. Но страх был сильнее радости.

— А Норфолк? Они вторгнутся в город?

— Ты знаешь, что я не могу сообщать тебе подробности.

Она закрыла глаза. Почему он не может обнять ее?

— Только одну неделю?

— Может быть, больше. Зависит от факторов, которые я не могу контролировать. — Девлин внимательно наблюдал за ней. — Ты будешь знать, когда можно безопасно покинуть плантацию.

Вирджиния прислонилась к стене. Она чувствовала уверенность, что вторжение в Норфолк неминуемо. Ей нужно предупредить город. Отчаяние охватило ее. Если бы только эта проклятая война кончилась! Может быть, тогда у них был шанс, но тема мести все еще стояла бы между ними. Девлин колебался.

— Вирджиния, мне нужно твое обещание, что на этот раз ты меня послушаешься. От этого могут зависеть твоя жизнь и жизнь ребенка.

Она поняла, что он собирается уходить. Ее отчаяние усилилось.