— Мы должны найти Фрэнка и вернуться домой, — заявила Тилли.

Она была права. Но Вирджиния не двигалась с места, думая о Девлине, стоящем на шканцах «Вызова» и приказывающего своим людям атаковать ее город, ее народ, Тилли и ее саму.

Ребенок стал толкаться, и она положила ладонь на живот, пытаясь успокоить его.

Но ей было плохо, и это не была болезнь, беспокоящая ее последние месяцы. Она думала о том, что стало с их любовью и их браком.

— Пойдем, Вирджиния!

Тилли схватила ее за руку.

Вирджиния бросила последний взгляд на полоску берега, но, к ее удивлению и страху, милиция все еще не появилась, чтобы остановить атакующих. Сотни красномундирников бежали по берегу в сторону города. Вирджиния повернулась, дрожа от страха.

— Пошли, — хрипло сказала она.

Держась за руки, они подобрали юбки и побежали, но сразу же остановились.

Сотни британских солдат, включая нескольких кавалеристов, мчались по улице, стреляя из мушкетов и размахивая саблями. Кучка милиционеров оказывала жалкое сопротивление. Вирджиния застыла как вкопанная, наблюдая за бойней, происходящей у нее на глазах. Американские милиционеры падали один за другим. Вирджиния никогда не видела столько крови и смерти. Она схватилась за живот, слезы текли по ее лицу. С ужасом она осознавала, что ее муж, ее Девлин был частью этого кошмара!

У нее началась рвота. Тилли поддерживала ее, громко шепча:

— Нам нужно идти!

Сердце Вирджинии разрывалось. Она повернулась и побежала, держась за Тилли. Свернув за угол, они остановились, в отчаянии глядя друг на друга.

— Должно быть, они спланировали вторую атаку с тыла — высадили другие отряды дальше в бухте, — прошептала Вирджиния.

— Как же нам выбраться отсюда? Мы не можем оставить Фрэнка! — крикнула Тилли.

Вирджиния сама не знала, как они выберутся из города.

— Идем, — шепнула она.

И, крепко взявшись за руки, они кинулись прочь от страшного места, но почти сразу за их спиной взорвалось здание и занялось пламенем. Они свернули на другую улицу и наткнулись на кирпичный дом. Сотня британских солдат сражалась с несколькими дюжинами милиционеров; палили мушкеты и звенели сабли. Через несколько минут ни одного милиционера не осталось в живых, все кругом было залито кровью.

Вирджиния задыхалась от подступавшей к горлу желчи.

Тилли беззвучно всхлипывала.

Красномундирники не видели их, стоящих в дверях. Конные офицеры приказывали пехотинцам перегруппироваться. Хэмптон пал. В городе идет бойня. Как же им спастись?

— Вирджиния!

Тилли толкнула ее локтем. Вирджиния проследила за ее взглядом и застыла в ужасе при виде конного офицера в голубом мундире британского флота.

— Туда! — крикнул офицер.

Вирджиния повернулась и увидела мужчину, вышедшего из конюшни. Она хорошо его знала — это был хэмптонскии кузнец Джон Эймс, в руках он держал охотничье ружье. Когда он поднял его, дюжина мушкетов выстрелила, и он упал.

Женщина с воплем выбежала из конюшни.

— Нет, Марта! — крикнула Вирджиния жене кузнеца, но было слишком поздно.

Марта упала на тело мужа, когда морской пехотинец навел на нее мушкет и выстрелил.

— Они убивают невинных людей! — хрипло сказала Тилли. — Нам нужно идти.

Вирджиния повернулась, ища офицера в голубом. Она сразу увидела его. Это был Томас Хьюз. Вирджиния уставилась на него через улицу, заваленную ранеными и мертвыми, и по ее спине пробежал холодок.

Что он здесь делает? Насколько она знала, его карьера протекала в офисах адмиралтейства в Лондоне. Но она не могла думать о нем сейчас.

Тилли закричала и потащила ее в сторону. Морские пехотинцы их заметили и стали стрелять.

— Господи! — крикнул Девлин, сидя на лошади, которую отобрал у кого-то из горожан.

Город превратился в ад. Мертвые и умирающие валялись на улицах, милиция и гражданские, женщины и дети. Атакующих было две тысячи — достаточно для быстрой и решительной победы после унижения при Норфолке. Девлин и раньше видел солдат, убивающих, грабящих и насилующих, но он не ожидал увидеть такую страшную бойню. На борту «Вызова» до него дошли сведения, что британские морские пехотинцы отбились от рук, разгоряченные французами, которые сражались вместе с ними, — военнопленными, которые завербовались, чтобы избежать заключения. Но он сомневался, что вся вина лежит на французах, подозревая, что Кокберн поощрял бойню, черт бы побрал его черную душу.

Даже сейчас группа по большей части пьяных морских пехотинцев громила магазин, соседние здания были в огне, а мертвые женщина и ребенок лежали посреди улицы.

— Лейтенант! — свирепо рявкнул Девлин одному из британских офицеров.

Тот подъехал к нему:

— Да, сэр?

— Остановите этих людей и арестуйте их всех, — приказал Девлин, думая о своей жене.

— Но, сэр!

Молодой офицер выпучил глаза.

— Расстреляйте их, если понадобится, — мрачно добавил Девлин. — Все солдаты должны вернуться в свои подразделения. Наша работа здесь выполнена. Мы победили.