– Продолжать играть? – переспросила она.

– Разве не ты играешь музыку, которую я слышу?

Айви запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Тристан, эта шутка совсем…

– Плоская, – засмеялся он. – Но она свое дело сделала – ты посмотрела на меня! – Он наклонился и приник к ее губам долгим, нежным поцелуем.

– Деточка, скажи своему Тристану, чтобы он как-нибудь заглянул к нам в магазин, – попросила Лиллиан. – Мы с Бетти очень хотим его увидеть. Обожаем жеребцов!

– Пловцов, – смущенно поправила Айви. – Тристан – пловец. Он спортсмен.

«Мой пловец, – подумала она. Мой спортсмен». Она взяла с полки коробку, завернутую в коричневую оберточную бумагу.

– Это все, что нужно доставить?

– Да, детка, спасибо тебе огромное. Я знаю, что тебе совсем не по пути.

– Ничего особенного, это не так уж далеко, – бросила Айви, выбегая из магазинчика.

– Уиллоу-стрит, дом пятьсот двадцать восемь, – крикнула Бетти из глубины магазина.

– Пятьсот тридцать, – негромко поправила Лиллиан.

«Ладно, небольшая разница!» – подумала про себя Айви, выходя из магазина «У вас праздник».

Она мельком взглянула на часы. Ну вот, теперь она уже не успеет поболтать с подругами!

Сюзанна и Бет ждали ее в ресторанном дворике.

– Ты должна была освободиться двадцать минут назад! – напустилась на Айви Сюзанна.

– Я знаю, знаю, – вздохнула Айви. – Просто день выдался сумасшедший. Вы не проводите меня до машины? Мне нужно завезти эту коробку, а потом сразу поеду домой.

– Нет, вы слышали? – ахнула Сюзанна, оборачиваясь к Бет. – Она торопится домой! Ей нужно как можно скорее вернуться! – Она говорит, что торопится на день рождения! Она говорит, что Филиппу сегодня девять лет. Ну-ну так мы и поверили! Правда, подруга?

– Но ведь сегодня двадцать восьмое мая, – непонимающе пробормотала Айви. – Сюзанна, ты же знаешь!

– Насколько мы знаем, – продолжала Сюзанна, по-прежнему обращаясь только к Бет, – там сегодня ожидается обручение! Скромная помолвка в узком кругу. Большой праздник на вершине холма!

Айви закатила глаза, а Бет весело расхохоталась. Сюзанна до сих пор не простила Айви того, что она держала в тайне свои уроки плавания.

– Тристан тоже придет? – спросила Бет, когда они выходили из молла.

– Конечно, ведь он один из двух гостей Филиппа, – ответила Айви. – Сегодня он будет сидеть не со мной, а с Филиппом и весь вечер будет играть не со мной, а только с Филиппом. Тристану пришлось дать слово. Только на таких условиях мой хитрый брат согласился отпустить нас одних на танцы. А где вы припарковались?

Выяснилось, что Сюзанна этого не запомнила, а Бет не заметила. Айви пришлось долго кружить по парковке, выискивая потерявшуюся машину. Все это время Бет помогала ей в поисках, а Сюзанна, не закрывая рта, делилась с подругами советами по теории и практике флирта.

Она успела дать Айви подробнейшую консультацию по всем вопросам – от того, как правильно разговаривать по телефону до того, как постоянно подогревать к себе интерес, не выглядя при этом слишком доступной, а также кратко осветила вопрос об одежде, подчеркнув, что девушка должна неустанно трудиться над тем, чтобы выглядеть небрежно и естественно. Честно говоря, за последние три недели Сюзанна дала Айви столько самых разных советов, что из них легко можно было бы составить несколько томов «Энциклопедии для девушек на все случаи жизни».

– Сюзанна, мне кажется, ты все слишком усложняешь, – наконец не выдержала Айви. – Ты очень увлекаешься этими хитростями и стратегиями. По-моему, все гораздо проще.

«Невероятно просто», – подумала она про себя. И это была правда. Все время, на протяжении этих последних недель – когда они с Тристаном болтали или узнавали друг друга, когда они молча сидели рядышком или одновременно пытались заговорить, что случалось с ними очень часто, – ей было невероятно легко и просто. Все было так, словно так и должно было быть.

– Это потому, что он – твоя половинка, – понимающе кивнула Бет.

Наверное, так оно и было. Тристан понимал и принимал ее всю, с одним лишь исключением. Он не верил в ангелов.

– У тебя была трудная жизнь, – осторожно сказал он Айви однажды ночью. Это было в ночь после школьного бала – вернее, уже наутро, хотя в небе еще не рассвело.

Они шли босиком по траве от дома к дальнему склону холма. Бледный полумесяц забытым рождественским украшением висел на западном краю неба. Одинокая звезда сияла в вышине. Далеко внизу сверкали серебром железнодорожные рельсы, прорезавшие долину.