– Наверное, по той же причине, по какой Элла гоняется за бабочками, – улыбнулась Айви, глядя на скачущую по траве кошку.

В саду у преподобного Каррутерса Элла чувствовала себя как дома. И даже лучше. Будь ее воля, она бы сюда переселилась.

Все дело в том, что наряду с львиным зевом, розами, лилиями и душистыми травами отец Тристана посадил в своем саду небольшую грядку кошачьей мяты.

– А почему ты не можешь в субботу? – спросил Тристан. – Если ты работаешь, мы могли бы сходить на поздний сеанс.

Айви села. Как же ему объяснить? Тристан всегда был для Айви на первом месте, здесь у нее не было никаких сомнений. Но они первоначально договаривались на пятницу, а теперь вдруг все переносится на субботу и – нет, лучше сказать все начистоту.

– В субботу Грегори пригласил Сюзанну, Бет и меня погулять с его друзьями.

Тристан не стал скрывать своего удивления и неудовольствия.

– Понимаешь, для Сюзанны это так важно, – поспешно затараторила Айви. – Она уже вовсю готовится к этой субботе. Да и Бет тоже очень рада – ты же знаешь, ее ведь нечасто куда-то приглашают.

– А ты? – спросил Тристан, перевернувшись на бок. Он оперся на локоть и задумчиво теребил в пальцах длинную травинку.

– Я думаю, я тоже должна пойти – ради Грегори.

– Мне кажется, в последние недели ты уже немало сделала для Грегори.

– Тристан, его мать покончила с собой! – воскликнула Айви.

– Я в курсе.

– Я живу с ним под одной крышей, – горячо продолжала Айви. – Я каждый день встречаюсь с ним на кухне, в холле и в гостиной. Я замечаю перепады его настроения, вижу его в радости и в унынии. Чаще всего в унынии, – тихо добавила она, вспомнив, как несколько дней подряд Грегори сидел и читал газеты, лихорадочно листая их в поисках какой-то информации, которую, очевидно, никак не мог найти.

– Мне кажется, он очень озлоблен, – задумчиво сказала Айви. – Он пытается это скрывать, но я думаю, он не может простить матери того, что она убила себя. Прошлой ночью, примерно в половине второго, я видела его на теннисном корте – он в бешенстве лупил мечом о стену.

Той ночью Айви вышла из дома, чтобы поговорить с Грегори. Когда она окликнула его, он резко обернулся – и она увидела, что его лицо перекошено от боли и бешенства.

– Поверь мне, Тристан, я всеми силами стараюсь помочь ему, и буду помогать дальше, но если ты думаешь, что у меня есть к нему какие-то другие чувства… если ты думаешь, что… Тристан, это же просто глупо! Если ты думаешь – нет, я просто не могу поверить…

– Стоп, стоп, притормози, – он повалил ее на траву рядом с собой. – Ни о чем таком я не думал. Ты сама себя накручиваешь.

– Тогда что тебя раздражает?

– Думаю, две вещи. Во-первых, мне кажется, что ты многое делаешь из чувства вины…

– Вины? – взвилась Айви и, вывернувшись из-под его руки, снова села.

– Мне кажется, ты заразилась настроением своей матери, которая уверена, что она и ее семья стали причиной несчастий Каролины.

– Мы ни в чем не виноваты!

– Я знаю. Я просто хочу убедиться, что ты действительно в это веришь, а не пытаешься доказать свою невиновность человеку, который использует твои переживания в своих интересах.

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь! – воскликнула Айви, в смятении обрывая хохолки травы. – Ты не можешь понять, через что ему приходится пройти! Ты ведь не знаешь Грегори! Ты не был с ним рядом…

– Я знаю Грегори с первого класса, и все это время я был с ним рядом.

– Ты не считаешь, что люди могут измениться после первого класса?

– Считаю. Но я знаю Эрика столько же, сколько Грегори, – невозмутимо продолжал Тристан. – А он до сих пор остается лучшим другом Грегори. И я знаю, какие мерзкие и даже опасные фокусы еще совсем недавно проделывала эта парочка. И это вторая причина, по которой мне все это не нравится.

– Но Грегори никогда не пытался вовлечь меня или моих друзей в свои приключения, – горячо возразила Айви. – Он уважает меня, слышишь? Просто сейчас, впервые за эти три недели, он пытается хоть как-то развеяться.

Тристан продолжал с сомнением смотреть на нее.

– Пожалуйста, пусть это не встанет между нами! – умоляюще попросила Айви.

Он протянул руку и ласково коснулся ее щеки.

– Я не позволю ничему встать между нами, Айви. Ни горам, ни рекам, ни материкам, ни континентам. Нас не разлучат ни войны, ни водопады…

– Ни сама смерть, – со смехом закончила Айви. – Я вижу, ты прочитал последний рассказ Бет?

– Гарри проглотил его в один присест.

– Гарри? Шутишь?