– Ну, мистер Мичел, – сказал майор, – я здесь главный. И не надо отдавать приказы в моем присутствии. Это могут делать только вышестоящие!

– Тогда действуйте, – обратился к нему Мичел. – Но я надеюсь, что первым делом вы прикажете повесить эту длинноногую водяную крысу.

– Что вы говорите? Как можно его повесить? – возмутился майор. – Он отправится в форт и получит то наказание, к которому его приговорит суд. – Террис с облегчением глубоко вздохнул. До форта путь неблизкий, и у него будет много возможностей сбежать.

– Может, этого человека надо похоронить? – спросил капитан Берн.

– Мы должны подождать, когда его люди приедут за ним, – ответил майор и посмотрел на Рори, как бы предполагая, что тот лучше знает, что надо делать в подобных обстоятельствах.

Встретив взгляд майора, Рори сказал:

– Если не вы будете судить Терриса, то позвольте мне кое-что предложить.

– Что именно? – спросил майор.

– Разрешите мне взять Терриса на небольшую прогулку по долине. Вернется кто-нибудь один из нас.

– Он же убийца! – запротестовал Террис дрожащим голосом. – Он профессиональный убийца! Вы ведь не отдадите меня ему, не правда ли, майор Талмадж?

Губы майора скривила усмешка. Он был храбрым человеком, и ему нравилось мужество в других людях.

– Держите себя в руках, Террис, – сказал он. – Возможно, Мичел прав. Но судить вас будет только суд, и только строго по закону. Мичел, вы понимаете, этот человек…

– Понимаю, – прервал его Рори Мичел. – Но если вы не избавитесь от Терриса, по всей Аризоне начнется кромешный ад!

– Что? – воскликнул майор.

– Вот именно. Апачи – пороховая бочка. Этой искры достаточно, чтобы взорвать их. В опасности окажутся все ваши подчиненные, все кучера и пассажиры дилижансов, все люди на почтовых станциях вдоль дорог, все живущие здесь фермеры, все работающие на шахтах и даже те, кто живет в маленьких городках, если только их вовремя не предупредят.

Майор Талмадж, вы можете открыть новую кровавую страницу истории, если только не примете быстрое и правильное решение. Даже если Террис будет мертв, вы все равно в долгу перед апачами, с их точки зрения на эту ситуацию. В глазах апачей Черная Стрела был великим и смелым человеком. И этот мерзкий трус убил его здесь, в вашем присутствии, где он был беспомощен!

Что бы вы подумали об индейцах, если бы послали к ним делегацию под белым флагом и одного из ваших людей убили в их лагере? Ведь вы тогда захотели бы уничтожить их всех, все индейское племя! Именно так апачи относятся к этому делу.

Он произнес эту речь горячо и страстно. Сбитый с толку майор Талмадж только качал головой.

– Скверное дело, – сказал он. – Но как это ни долго, вся судебная процедура должна быть соблюдена.

– Спаси вас Господь, майор, – проскулил Террис. – Я прошу только отдать меня под суд.

– И да поможет Бог тысячам порядочных мужчин, женщин и детей, которые погибнут из-за этого, – мрачно сказал Рори. – Я уже ясно слышу длинные рассказы о жестокости и ужасах. Поверьте мне, майор, индейцам не нужны учителя, когда речь идет об убийствах. Вы положили начало, и теперь лавина покатится с горы. Вы уже сказали свое последнее слово, майор?

Ощущение беспомощности раздражало майора. Он не мог не чувствовать правоты в словах Рори Мичела, и тем не менее его жесткое дисциплинированное сознание не могло измениться. Сейчас перед ним более ярко вырисовывалась картина военного суда, нежели вид горящих домов и вырезанных жителей Аризоны.

– Я могу делать только то, что подсказывает мне совесть, – повторил он.

– Тогда я умываю руки, – отозвался Рори и шагнул к выходу из палатки. Там он остановился и обернулся к майору. – Я дам вам хороший совет, – сказал он.

Майор уставился на него. Он на самом деле хотел услышать совет, но не решался попросить.

– Соберите всех солдат вместе, – сказал Рори, – и научите их как следует стрелять. Найдите настоящих горцев, чтобы они показали, как пользоваться укрытиями. За сутки постарайтесь превратить своих солдат в колонистов и индейских воинов. Больше времени у вас в запасе нет. После этого если не сумеете защитить себя, то индейцы снимут ваши волосы. Прощайте!

Рори резко повернулся и вышел из палатки. Оставив за собой лагерь, он медленно шел по дороге к шахте Уэйра и к дому, где были Нэнси и ее мать.

В голове и на сердце у него был мрак.

Вдруг ему показалось, что волны опасности заливают долину и что они действительно остались одни: он, девушка и ее мать.

Необходимо было немедленно убедить их обеих уйти из дома и искать защиты у солдат.

Девушка была чем-то занята у дома, и, подойдя ближе, он поразился, услышав ее тихое пение. Она обрадовалась, увидев юношу.