– Я остаюсь. Должна остаться. Это бессмысленно, я понимаю. И Дин велел бы мне уходить, будь он здесь. Но я просто не могу покинуть это место, зная, что он будет искать меня здесь. Что-то внутри не дает мне уйти!

Рори показалось, что он видит не женщину с землистым лицом, а другую фигуру, полускрытую веками. Римский солдат на боевом посту. На него надвигается неумолимая опасность, и ничто не держит его в этом страшном месте, кроме того, что его командир не дал приказ к отступлению. Между этим солдатом и испуганной женщиной лежали века, но дух оставался тем же.

Его гнев тут же улетучился, остались только печаль и понимание. Рори чувствовал, что эти люди выше его. Он и раньше ощущал это, но сейчас ему казалось, что он почти осознал глубину пропасти между ними.

– Теперь ты понимаешь, Рори? – произнесла девушка. – Она не уйдет. А если бы ушла, то я осталась бы. Отец надеется найти нас здесь. Если начнутся беспорядки, он будет прорываться к нам через огонь. И я не могу позволить, чтобы он пришел в пустой дом.

– А может, Рори, – стараясь приободриться, сказала мать, – главной мишенью гнева индейцев будут солдаты? Мы ведь не сделали им ничего плохого?

– Вы не понимаете индейской психологии, – возразил Рори. – Если один команч убивает апача, то виновны все команчи. И так же они относятся к белым. В их глазах мы другое племя. Если краснокожего человека убил белый, то за это отвечают все белые. А женский скальп для них ничуть не хуже мужского. И даже лучше, потому что его легче снять!

Миссис Уэйр вздрогнула, но опять покачала головой, придерживаясь выбранной линии.

– Это очень горько, Рори, – сказала она. – Но я должна поступить так, как считаю верным.

– Ладно, – ответил он, – я больше не спорю. Но вы понимаете, что если за вами не придут индейцы, то мексиканцы на этой шахте тоже, вероятно, восстанут и попытаются убить вас из-за серебра?

– О Господи! – воскликнула миссис Уэйр.

– Думаю, что Нэнси тоже подозревает это.

– Нэнси! – взмолилась мать. – Не может быть! Неужели люди, которые жили с нами так долго, могут пойти на это?

– Ты же знаешь, это куча изменников, – с тем же холодным спокойствием ответила девушка. – Они укрываются даже от мексиканских законов и способны на что угодно.

– Ну тогда только Бог может защитить нас! – заплакала миссис Уэйр.

Раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа и приглашения, в комнату огромными шагами вошел капитан Берн. Сабля звенела о шпоры, на плечах сверкали эполеты, на куртке и брюках висели металлические галуны. Сапоги блестели, как серебро. Все вместе смотрелось как средневековая картина рыцарства и доблести. Стройный Рори Мичел просто терялся на его фоне.

– Миссис Уэйр, – сказал капитан Берн, – майор шлет вам свои поклоны и желает заявить, что он будет счастлив предложить вам защиту в его войсках, потому что, так сказать, опасность носится в воздухе. Я не хочу пугать вас, но апачи…

– Она все знает, не тратьте зря силы, – перебил Рори, – и не собирается трогаться с места. И ее дочь тоже. Они обе сошли с ума. Собираются ждать здесь, пока Дин Уэйр не прорвется к ним сквозь ураган!

– Что? Ждать здесь? – воскликнул капитан. – Вы действительно собираетесь остаться?

– Спрашивайте, спрашивайте! – разъяренно повторил Рори. – У меня уже горло пересохло, но все безрезультатно.

Капитан, однако, спрашивать не стал. Миссис Уэйр расплакалась, не закрывая лица, и слезы ручьями катились по нему. Опять ее мокрые глаза смотрели вдаль, выглядывая неизвестную беду.

– Господи помилуй! – бормотал пораженный капитан. Потом добавил: – Я не могу поверить! Дело в том, что опасность действительно…

– Говорю вам, они знают все, – повторил Рори, – и они не шевелятся. Я почти надеюсь… – Он не договорил жесткую фразу и добавил: – Я ничего не могу поделать, капитан. Возвращайтесь в свою часть.

– А вы? – спросил его капитан.

– Пусть уж здесь будет три дурака, а не два. Я пока остаюсь.

– Тише! – закричала Нэнси. – Послушайте! Что это?

Звук походил на гром, но какой-то странный, поднимающийся из сердца земли.

Они бросились к выходу и оказались там вовремя, чтобы быть свидетелями катастрофы. Она была подобна землетрясению: они не могли ни бороться с ней, ни как-то влиять на нее.

Центром бедствия стал военный лагерь. Действие разворачивалось на плоском холме, изрезанном синими полосами с одной стороны и залитом солнечным светом – с другой. Причиной катастрофы были тучи индейцев, налетевшие на лагерную стоянку.

Солдаты майора Талмаджа уже сидели верхом. Палатки были свернуты, а специальные команды забрасывали груз в багажные фургоны.