Иногда он останавливался, чтобы пыль осела, но та оставалась висеть в воздухе, плотном и горячем, как заколдованном…

Так, шаг за шагом, он спустился в ложбину. Сердце его билось быстро и легко, как у ребенка, который выбежал на свежий весенний воздух после долгой сумрачной зимы.

Теперь опасность была прямо перед ним, и он почувствовал возбуждение.

Он уже почти дошел до конца тропки, когда из-под его ноги выкатился и загремел вниз камень. Он припал на одно колено, верхняя губа обнажила звериный оскал, глаза сузились в щелки. Да, тут было трое пастухов, а в его револьвере было больше трех патронов…

Но Рори, хоть и с усилием, сумел перебороть в себе инстинктивное желание вступить в бой. Если он обнаружит свою позицию, открыв огонь, апачи станут охотиться за ним, прочесывая местность дюйм за дюймом. Так что после первого же своего выстрела он может числить себя в мертвецах.

Рори напряженно ожидал, какая реакция последует на шум, вызванный падением камня. И через несколько секунд он услышал далекий голос, по-испански сказавший: «Это ящерица пробирается по склону…»

Сквозь густые заросли кактусов Рори увидел того полукровку-мексиканца, которого он приметил еще в лагере апачей, когда лечил Южного Ветра.

Широколицый и косоглазый, этот парень выглядел довольно гадко, но Рори все равно поблагодарил его про себя за эти слова, которые на время спасли ему жизнь. Но рядом с ним был настоящий апач, один из друзей Бешеного Быка. И тот возразил:

– Какой же должна быть эта ящерица, чтобы наделать столько шума?

– Ящерица, за которой охотится ястреб! – отвечал полукровка. – Я видел, как это происходит. Ящерица бывает так напугана, что словно слепнет. Она бросается прямо на камни и кусты, пытаясь спрятаться. Вот от этого и шум.

– Ну уж? – хмыкнул апач, явно не слишком убежденный этим рассказом.

– А что тебя удивляет? – переспросил полукровка.

– Откуда тогда такая полоса пыли на склоне?

– Какая еще полоса?

– Вон там, над кактусами!

– Ничего я не вижу такого…

– Посмотри еще разок и протри глаза, друг!

– Ну, я смотрю. Ничего там нет.

– Да это всякий увидит, хоть ребенок, хоть старуха! Вон там пыль зависла! Вон, вон, смотри, ветер сносит ее!

Рори, сжав зубы, почувствовал, как по спине катится холодный пот. Стоит кому-то из этих молодых парней сделать несколько шагов в его сторону – и разразится настоящий бой со стрельбой и с очень малыми шансами для Рори…

– Ну хорошо, – сказал полукровка. – Тогда скажи мне, отчего эта пыль могла подняться, а?

– Вот я пойду и посмотрю! – ответил упрямый апач.

– Давай, давай! – закричал его товарищ злорадно. – Пойди и порви свою одежду об эти кактусы, расцарапай кожу, и все впустую! Может быть, ты думаешь, что этот бледнолицый колдун и внутри дома и вне его? И сейчас смотрит на нас?

И он громко захохотал.

– Правду сказать, я все о нем думаю, – произнес апач.

– Значит, ты боишься, что он здесь? – подначивал его полукровка.

– Откуда мне знать, где он! – угрюмо отвечал апач. – То он тут, то он там, кто же его выследит? Большой Конь – ребенок по сравнению с ним. Он берет мертвого человека за руку и возвращает ему жизнь – верно ведь?

– Ну, я слышал такие рассказы, – согласился полукровка.

– Но ведь и ты видел таких людей! – настаивал апач.

– Может, и так. Но что толку, если он там засел? Скорей всего, он превратился в воздух или в пыль. Ты видел столбы пыли – как раз эту пыль он поднял, когда взвился в небо. И сейчас он уже, возможно, снимает скальп с какого-нибудь апача. А раз так, то получается, что он неуловим. И какой смысл тебе выслеживать его, раз ты не можешь его поймать?

– Это точно! – вдруг воскликнул апач. – Как-то я раньше об этом не подумал. – Действительно, как это он мог сидеть в этих чертовых зарослях кактусов?! Да, наверно, это была ящерица.

Они пошли прочь, весело пересмеиваясь, и Рори Мичел вдруг ощутил, как его кольнуло в сердце. Ведь он дико обрадовался тому, как молодой апач изменил своему инстинктивному чувству…

Но все равно перед Рори стояла все та же задача – увести серого скакуна, и он, соображая, как бы получше это сделать, шептал неразборчиво себе под нос, тише жужжания шмеля или стрекотания цикады. Желание взбудоражить эту спокойную долину сжигало его с невероятной силой…

Полукровка, присматривавший за серым жеребцом, и сейчас как раз заспешил к нему, чтобы удержать от очередной драки. Но слишком замешкался. Серый шарахнулся от пастуха и оказался в самой гуще возбужденных, ржащих лошадей. Рори тихонько засмеялся, наблюдая за этой сценой из своих кустов.

Да, этот жеребчик сам с усам!

Рори подобрался к самому краю зарослей, откуда индейцы уже смогут его разглядеть, если только отвлекутся от своего табуна. Но индейцы покатывались с хохоту, наблюдая за действиями полукровки, – тот, в ярости вопил и щелкал своим кнутом, но без толку.